У Дазая рак. Узнал недавно. Как он к этому отнёсся? Со смешанными чувствами. Он мечтал умереть, но не таким образом. Густые волосы на его голове ещё оставались, но, видимо, скоро их совсем не будет, учитывая, каким количеством они с него падают. Дазай никому не говорил об этом, молчал, вел себя как обычно. Никто не замечал его внутреннего смятения и шока, потому что никто даже не спрашивал, как у него обстоят дела с жизнью. Всем было все равно, потому что у них были дела и поважнее. У всех, кроме Чуи. С Чуей они были то ли врагами, то ли друзьями. Сами ещё не разобрались. Они могли побиться друг с другом до крови или первого перелома, а на следующий день как ни в чем не бывало проводили время вместе, обнимались и гуляли. Чуя все узнал. Он знал Дазая лучше всех. Он знал его частоту дыхания, знал, сколько в день воды он выпивает, знал буквально все. Он заметил, что с Дазаем что-то не так, но напрямую у него спрашивать не стал. Сначала он расспросил об этом босса, но тот лишь пожал плечами, потом решил покопаться в личных вещах Осаму, когда тот присутствовал на каком-то задании.

Копался Чуя долго. И не зря. Документы с подтверждением рака были у него в руках. Узнав об этом, Чуя впал в ступор. "Месяц", -- единственное, что он видел в этих смятых листах, неумело спрятанных глубоко в шкафу под одеждой. Вот оно, что Дазай скрывал. Вот почему он стал немного резче и игривей, чем был до этого. Чуя поговорил с Дазаем, когда тот вернулся, показал ему доказательства, что обо всем знает. Дазай просто перестал быть сильным и рыдал у него в руках целую ночь, жалуясь на все. Чуя его поддерживал.

С этого момента, когда Чуя обо всем узнал, Накахара стал проводить с Дазаем как можно больше времени. От заданий они отлынивали, вечером гуляли по городу, ели мороженое, закупались разными сладостями, любимыми Дазаем.

Поле. Пышное поле, содержащее в себе колоски и невероятно прекрасные цветы. Маки ласково целовали руки, ромашки и васильки будто бы улыбались, гостеприимно встречая их. Чуя уговорил Дазая выбраться в это место, Дазай был не против. Они подоспели к закату, и теперь просто смотрели на заходящее солнце, морщились от последний лучей, которые уже начинали угасать, как жизнь Дазая.

Чуя особо не наблюдал за красотой природы. Его взгляд был прикован к лицу Дазая, к его огромным карим глазам, в которых эта красота буквально отражалась как в чистом зеркале. Дазай, будто почувствовав на себе взгляд, повернулся к Чуе. Печально, что эти глаза скоро больше не посмотрят на него с такой теплой живостью. Его улыбка, такая беззаботная и детская, какой ей было положено быть подростку шестнадцати лет, будоражила и заставляла что-то сжиматься в груди. Скоро всего этого не будет.

      *Скоро его не станет*