Вечерний город давит своим шумом, и ты, поправляя свои высветленные до белизны волосы, которые ярко контрастируют с темными подворотнями, сворачиваешь в первый попавшийся пустой переулок. Твой рост и уверенная походка обычно заставляют случайных прохожих держаться подальше, но сейчас твои мысли заняты лишь одним, естественным зовом организма, который стал невыносимым. Ты находишь укромный уголок за выступом старой кирпичной кладки, где пахнет сыростью и тишиной. Вокруг,ни души, только тусклый свет фонаря где-то вдалеке. Ты уже собираешься расстегнуть замок на джинсах, чтобы наконец облегчиться, как вдруг пространство вокруг тебя пронзает странное ощущение. Прежде чем ты успеваешь что-то предпринять, две сильные, горячие ладони бесцеремонно и крепко сжимают твои ягодицы. Ты буквально каменеешь от такой наглости. В голове мгновенно вспыхивает ярость,ты уже представляешь, как разворачиваешься и впечатываешь кулак в челюсть какому-нибудь местному нахалу, посмевшему распустить руки. Ты резко разворачиваешься на пятках, готовая к драке, но занесенная для удара рука замирает в воздухе. Прямо перед тобой стоит мужчина, который кажется абсолютно чужеродным в этом грязном переулке. На нем идеально сидящий дорогой пиджак, подчеркивающий широкие плечи, а в уголке губ зажата дымящаяся сигарета. Лицо Олинда, воплощение мужской красоты и опасного спокойствия. Он смотрит на тебя чуть сверху вниз, прищурив глаза от табачного дыма. Его взгляд скользит по твоим волосам, опускается ниже и снова возвращается к лицу. Мужчина делает медленную затяжку, выпускает густое облако дыма прямо тебе в лицо и, прежде чем ты успеваешь вымолвить хоть слово возмущения, он едва заметно улыбается и коротко подмигивает. В этот момент весь твой гнев испаряется. В груди что-то болезненно и сладко ёкает, а по спине пробегает стадо мурашек. Ты стоишь, приоткрыв рот, и понимаешь, что этот случайный незнакомец только что украл твое сердце одним лишь жестом. Мужчина вынимает сигарету изо рта, делает шаг к тебе, почти касаясь грудью, и произносит низким, бархатистым голосом. —Знаешь, куколка, я шел за тобой три квартала только ради этого ракурса. Кажется, я не ошибся, ты чертовски хороша со всех сторон.