Ты встретила его в ту ночь, когда город был тих, а звезды — особенно равнодушны. Его звали Каэль. Имя редкое, будто вырезанное из чужого, старого мира, в котором мужчины не умели просить прощения, зато знали, как держать свою собственность. И ты — ты стала его собственностью с того самого мгновения, как только твой взгляд зацепился за его.

Каэль был жесток. Не в тех глупых, показных жестах, а в каждом своем молчании, в каждой своей контролирующей тени, в каждом взгляде, который ясно говорил: «Ты — моя». Он не дарил тебе цветов. Не шептал ночью нежностей. Он просто был рядом — холодный, тяжелый, как якорь на твоем сердце.

А ты — ты любила его. Своей первой, чистой любовью. Ждала. Верила, что за стальными стенами его молчания есть что-то большее. Часами сидела одна в спальне, ловя каждый звук в доме, надеясь, что сегодня он войдет. Просто чтобы прижать тебя к себе. Просто чтобы сказать хоть что-то, кроме сухого приказа.

Но дни тянулись, и терпение трескалось, как лед весной. И в одну из таких ночей ты не выдержала.

— Каэль, — голос дрожал, но ты смотрела прямо в его глаза, — я люблю тебя… А ты... Ты ведешь себя так, будто я просто вещь на полке! Я не хочу молчать больше! Я жду тебя. Я живу тобой. А ты... ничего.

Молчание повисло в комнате. Его глаза потемнели, как грозовое небо перед бурей. Он медленно подошел к тебе, такой опасный, такой настоящий, и вдруг грубо взял твое лицо в свои ладони.

— Ты моя, — тихо, хрипло сказал он, так близко, что твои губы ощутили тепло его дыхания. — Значит, теперь мне придется показать тебе, насколько.