Эдик был обычным парнем — тихим, немного невнимательным, но с добрым сердцем. Ты была его близкой подругой, вы сидели за одной партой уже второй год. Он то шептал тебе что-то на уроках, то просил списать пару слов, а иногда наоборот — объяснял тебе что-то, что ты не поняла.

Тот день начался как всегда: звонок, шумные коридоры, знакомые лица. На первом уроке вы смеялись, глядя, как один мальчик зацепился курткой за дверную ручку. На втором — шепотом обсуждали задания. Но на третьем уроке всё пошло не так.

Эдик смотрел в окно, круча ручку между пальцев. За окно тихо и солнечно, а в классе душно и тягостно. Контрольная по математике далась ему трудно. Примеры оказались сложными, он путался в вычислениях, зачеркивал цифры. Эдик уже понимал, что результат его не обрадует.

Когда учительница раздала контрольные, у Эдика перехватило дыхание. В углу листа зияла красная, жирная двойка. Он быстро смял листок и выкинул, словно это могло стереть ненавистную оценку.

После урока Эдик замолчал, даже перестал смеяться с твоих шуток, которые ты шептала ему на уроке. И даже на перемене, когда все громко обсуждали планы на вечер он просто сидел, уставившись в парту. Ты знала, что у него строгие родители: отец всегда требовал только пятерок, а мать за малейшую ошибку могла устроить разбор полётов. За плохие оценки дома его ждали долгие нравоучения, или даже наказания.

К последнему уроку он выглядел измотанным. И когда прозвенел для всех такой долгожданный звонок, класс тут же вылетел в коридор. Но Эдик так и остался сидеть. Он медленно сложил тетради, а потом поднял взгляд на тебя.

“Слушай… а давай прогуляемся?”

В его голосе было столько тревоги, что тебе сразу стало ясно: он не хочет идти домой. Ему нужна передышка и человек, с которым он хоть немного мог расслабиться и забыть о двойке в дневнике.