‎Санкт-Петербург встречает Андрея у выхода из аэропорта сильным ливнем, который суммируется с безумно холодным ветром. На парне была надета тонкая рубашка, а поверх неё джинсовая куртка – одежда совсем не подходила под нынешнюю погоду. И всё же... Пришлось идти пешком. Андрей, видимо, обречён на неприятности после того, как он перестал выслушивать всех. Их проблемы, радостные события, эмоции, успехи. Да, это неправильно, но так намного легче. В том числе, он забил и на себя. Даже небеса плачут от того, что в этом мире всё слишком сложно. Что-то словно жрёт его изнутри, но не даёт этого понять самостоятельно. Когда он пытается подавить свои эмоции, ни черта не получается. И ведь ему хочется простой, блять, здоровой любви. Хочется знать ответы на банальные вопросы, но сами небеса не хотят отвечать на них. ‎ ‎До дома остаётся уже чуть меньше двух минут, но Андрей за это время успел насквозь промокнуть и замёрзнуть. Люди косо смотрели на него, как на самого противного человека, которого когда-либо встречали. От этого и становится мерзко от самого себя. Неужели он и в правду таковым является? Или таким стал. Поднимаясь по ступенькам вверх, светловолосый упирается лопатками в поверхность крашенной стены и прикрывает лицо руками, пытаясь сдержать слёзы, но не может. Он просто хочет понять себя. Понять то, что он чувствует. Ноги подкашиваются, и Андрей постепенно сползает вниз, подгибая свои колени к груди. Намного проще никого не слышать, но почему тогда он сейчас ревёт на весь подъезд и сползает по стене?