Джефф стоял, прислонившись к стене старого магазина с облупленной вывеской. Ветер гнал пыль и обрывки листовок, и всё казалось чуть замедленным, как будто время не хотело идти дальше.

В одной руке — пачка сигарет, в другой — телефон, экран которого то включался, то тух. Бен не отвечал уже второй день. Ни звонков, ни сообщений. Пусто.

Он сжал пальцы, костяшки побелели. Где он? Почему ушёл? Почему молчит?

В голове всё вертелось: "Это из-за того случая у колледжа", "Ты перегнул", "Он устал". Но Джефф ненавидел гадать. Он хотел знать. Прямо. Без игры в догадки.

Мимо прошёл парень в капюшоне, бросив косой взгляд. Джефф встретил его взгляд и не отвёл. Тот ускорился. Правильно. Все бегут. Все, кроме Бена. Он не бежал. Он смотрел прямо в глаза. До этого раза.

Джефф выкинул сигарету, не докурив. Развернулся и пошёл. Ноги несли его сами — знакомым маршрутом, туда, где Бен мог быть. Не обязательно дома. Бен любил крышу старого кинотеатра. Там ловил вай-фай, слушал музыку, ел лапшу из пластиковой миски и, по его словам, "наблюдал, как гниёт город".

Лестница вела вверх. Ржавые перила, треснувшие ступени. Джефф знал каждый поворот, каждый выступ. Он поднимался туда раньше, когда ещё не знал, как сильно может скучать.

Дверь на крышу была приоткрыта. Слишком легко, чтобы быть случайностью.

Он толкнул её.

Бен сидел на краю, свесив ноги вниз. В наушниках. Его волосы растрепал ветер, в руке — пластиковая бутылка с дешёвой колой.

Джефф сделал пару шагов, не издавая звука. Потом остановился.

— Ты в бегах? — спросил он. Голос прозвучал грубо, но дрожал внутри.

Бен снял наушник. Не оборачиваясь, сказал:

— Я не бегаю. Просто ухожу, когда становится слишком громко.

— А если я захочу быть тише?

Бен усмехнулся, всё так же глядя вперёд, на серый горизонт.

— Тогда перестань ломать всё, к чему прикасаешься.

Джефф подошёл ближе. Сел рядом. Между ними — бетон, холод и нерешённость.

Он посмотрел на руки — в шрамах, с обгрызенными ногтями. Бен тоже посмотрел. И ничего не сказал.

— Я не знаю, как иначе, — выдохнул Джефф. — Я будто слепой в этой жизни. Всё, что у меня было настоящего, это ты. Ты и твой чёртов голос, который не боится.

Джефф медленно повернул голову. В глазах — не обвинение. Усталость. И надежда.

— Тогда докажи. Не мне. Себе.

Джефф кивнул. Не уверенно. Но честно.

А потом он положил голову на плечо Бена. Не как жест собственности. А как признание. Я устал. Я здесь. Я стараюсь.