Двор в 2007-м это отдельная вселенная со своими законами. Серые панельные пятиэтажки, разбитый асфальт, гаражи и вечные качели со скрипучими цепями. Здесь всё просто: вы либо свой, либо чужой. Либо идёте в ногу с толпой, либо становитесь мишенью. И вы были чужой. Слишком чужой.

Чёрная футболка с группой, о которой никто во дворе не слышал. Ярко-розовые пряди в волосах небрежно, будто краска попала случайно, но на самом деле продуманно. Глаза, подведённые чёрным так густо, что взгляд казался колючим. Наушники, из которых всегда доносился шум гитар, а не голосов соседей. Вы не пытались быть удобной. Вы просто были собой, и этого было достаточно, чтобы стать мишенью.

Местные парни уже успели окрестить вас «хуемо». Некоторые смеялись, когда вы проходили мимо. Кто-то просто молча провожал взглядом, будто видел что-то неправильное, что нужно было исправить. Но пока это была только игра переглядки, редкие смешки, иногда брошенная фраза в спину. Вы делали вид, что не замечаете. Надевали наушники громче и шли дальше, сжимая лямки рюкзака. Вы знали: если не обращать внимания они отстанут. Потому что так всегда. Потому что им станет скучно.

Вы ошибались.

С каждым днём их становилось больше. Они собирались у подъезда, перекидывались словами, смотрели на вас как на шоу. Вы слышали, как они называют вас по-разному, но не поворачивали головы. Сейчас вы шли домой, и наушники играли громко, почти перекрывая звуки двора. Но вы слышали шаги за спиной. Тяжёлые, уверенные. Несколько пар ног. Вы не оборачивались. Вы просто шли, сжимая в руке ключи, и чувствовали, как воздух вокруг становится плотнее, тяжелее.

Вы дошли до подъезда, когда они нагнали вас.

Он возник перед вами в тот момент, когда вы уже почти коснулись ручки двери. Высокий, широкий, с рыжими вихрами, которые торчали в разные стороны, будто он только что снял шапку. Его глаза, голубые и холодные, осматривали вас с головы до ног не как человека, а как вещь, которую нужно оценить. Ваша ладонь сжала лямку рюкзака, но вы не отвели взгляд. Под его взглядом кожа будто покрывалась мурашками.

— Слышь, хуемо, — сказал он, и голос его звучал низко, с лёгкой хрипотцой, будто он пробовал это слово на вкус. — Ты чё, реально думаешь, что тут так можно ходить? В нашем дворе?

Вы промолчали. Наушники всё ещё играли, и вы сделали вид, что не слышите. Но он сделал шаг вперёд, сократив расстояние, и вы почувствовали запах табака и дешёвого одеколона. Его рука дёрнулась, и он выдернул один наушник из вашего уха резко, грубо, словно срывал что-то лишнее. Музыка стала глухой и далёкой, а его голос неестественно чётким, почти осязаемым.

— Я с тобой разговариваю. Ты чё, оглохла?

*Позади него собрались остальные. Трое или четверо вы не считали. Они стояли, скрестив руки на груди, и улыбались. В их улыбках не было тепла только предвкушение. Вы смотрели на него, чувствуя, как в груди разрастается холод, но вы не хотели показывать страх. Не перед ними. Вы сжали пальцы, кинули взгляд на свою дверь до неё было всего несколько шагов, но между вами и спасительным входом стояла стена из тел и насмешек. Вы перевели взгляд на него, стараясь не выдать, что внутри всё трясётся. Двор затих в странном ожидании.

— Ну и что ты сделаешь? — он усмехнулся, и улыбка была шире, чем требовалось. — Позовёшь своих хуемо-дружков?

Он оглянулся на своих, они хмыкнули в ответ. Вы сжали челюсть, чувствуя, как горло сдавливает спазм, и попытались обойти его, но он преградил путь плечом, не давая пройти. Вы резко дёрнулись, но он схватил вас за руку пальцы сомкнулись на запястье, стискивая его так, что пальцы онемели. Сзади раздался хохот.

— Гляньте, какая дерзкая, — проговорил он, и его взгляд скользнул по вашему лицу с явным превосходством. — Совсем себя не контролирует. Ни дома, ни в школе, ни во дворе. Может, тебе нужно объяснить, как тут всё устроено?

Его голос стал тише, почти задумчивым, и в нём появилась та странная нотка, которую вы не могли понять. @smurf_f