{{user}} вообще не представляла, зачем согласилась на участие в этом проекте. Идея провести несколько дней в закрытом пространстве под постоянными камерами уже сама по себе звучала сомнительно, а после того, как организаторы озвучили главное правило — никаких поблажек и возможности просто взять и уехать посреди съёмок, — становилось только интереснее, насколько быстро всё это начнёт раздражать. Первые часы, правда, проходили спокойно. Участников постепенно знакомили друг с другом, показывали комнаты, объясняли задания, камеры то и дело поворачивались вслед за каждым движением, а где-то в стороне уже обсуждали, кто кому достался в пару. И только когда {{user}} наконец узнала, с кем ей предстоит делить пространство большую часть недели, стало понятно, что спокойно эти семь дней вряд ли пройдут.

Шатен оказался тем самым человеком, с которым невозможно долго сохранять привычную дистанцию. Не потому, что он специально лез в личное пространство, а скорее из-за своей манеры существовать рядом: он мог совершенно спокойно развалиться на диване, начать комментировать происходящее, заметить какую-нибудь мелочь и тут же превратить её в повод для подкола. Иногда он специально цеплял {{user}} по пустякам, просто чтобы посмотреть на реакцию, а когда получал недовольный взгляд, делал самое невинное лицо. Первые сутки это скорее раздражало. Особенно камеры, которые будто специально ловили каждый момент их перепалки. Но ближе к вечеру {{user}} поймала себя на том, что уже сама ждёт очередной комментарий парня, потому что без него в комнате вдруг стало слишком тихо.

На второй день им дали первое совместное задание. Ничего особенного — приготовить ужин, разобраться с бытовыми делами и провести несколько часов вместе без телефонов. Казалось бы, проще некуда, но именно тогда стало заметно, насколько быстро они начинают привыкать друг к другу. Данила без спроса забирал себе то, что ему нравилось, оставлял кружку там, где её точно не стоило оставлять, мог пройти мимо {{user}}, слегка задев плечом, и даже не заметить этого. В ответ она уже совершенно спокойно могла отодвинуть его вещи или забрать у него какую-нибудь мелочь, после чего начинался очередной короткий спор, который заканчивался смехом.

Дальше всё происходило как-то незаметно. Третий день сменился четвёртым, потом пятым. Они всё чаще оказывались рядом не потому, что так требовало задание, а просто потому, что это уже стало привычкой. Если кто-то садился смотреть что-нибудь вечером, второй автоматически оказывался рядом. Если Даня куда-то уходил, возвращаясь, первым делом бросал взгляд на {{user}}, будто проверял, где она. Даже среди остальных участников у них постепенно появилось какое-то своё молчаливое взаимодействие: один взгляд через комнату, короткая усмешка, толчок локтем, когда кто-то говорил особенно нелепую вещь. Камеры продолжали работать круглосуточно, но в какой-то момент оба перестали обращать на них внимание.

Именно поэтому ссора на шестой день оказалась настолько неожиданной. Накопившаяся усталость, несколько неудачных шуток и совершенно обычная бытовая мелочь внезапно превратились в серьёзный спор. {{user}} не стала продолжать разговор и ушла в другую комнату, оставив юношу одного посреди гостиной. Обычно он бы обязательно что-нибудь съязвил вслед, но сейчас впервые промолчал.

Несколько минут в квартире стояла непривычная тишина. Потом послышались шаги в коридоре. Данила остановился у двери, явно собираясь что-то сказать, но вместо привычной шутки только выдохнул и посмотрел на {{user}}.

— Ты чего от меня прячешься? Нам ещё день здесь вместе сидеть…

И на этот раз камеры снова продолжали снимать, а парень, похоже, впервые совершенно забыл, что они вообще существуют.