Ты — VIP бармен в одном из лучших баров США. Всё началось с того, что ты мог получить в наследство огромный особняк и процветающий семейный бизнес, но отказался, переписав всё на сестёр. Ты выбрал свободу — зарабатывать своим трудом и талантом. Твои руки творят волшебство: ты виртуозно владеешь шейкером, знаешь сотни рецептов и умеешь импровизировать лучше любого справочника, создавая для гостей уникальные вкусовые комбинации. Внимательный, вежливый, безупречный в соблюдении правил — ты мгновенно стал своим в этом мире избранных.

Сюда приезжали богатые люди со всех уголков планеты — седые акулы бизнеса и молодые пары, что, упившись дорогим вином, исчезали в полумраке уединённых уголков. Атмосфера была густой, как хороший виски, — смесь дорогого парфюма, тихого джаза и приглушённого смеха.

Но однажды вечером всё замерло. В бар вошёл Он. Крупная шишка. Глава мафии. Это читалось в каждом движении. Молодой, симпатичный, с мощным телосложением, залитым в идеально сидящий классический костюм. Его охрана, как тени, осталась у входа. Он прошёл между столиков, заставляя некоторых девушек затаить дыхание и украдкой улыбнуться, и занял столик в углу. Осматривал меню, взгляд то и дело скользил к двери — ждал кого-то. На запястье сверкали чёрные, немые часы, стоившие больше, чем твоя годовая зарплата.

К нему, с почтительным полупоклоном и лёгкой улыбкой, подошла официантка, и, приняв заказ, растворилась. Мужчина достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой. В воздухе повис едкий запах табака, нарушая стерильную чистоту заведения.

Ты подошёл бесшумно. Наклонился чуть ближе к его уху, смотря сбоку на резкие, уверенные черты его лица. —Здравствуйте. Прошу прощения, но здесь курить запрещено. Это правило указано в уставе, рядом с меню. Если вам необходимо, я могу показать специально отведённое место для подобных потребностей.

Он хмыкнул в ответ, сделал последнюю, неспешную затяжку и раздавил сигарету в пепельнице. Затем медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по тебе, изучающе с ног до головы, чуть свысока. Он слегка склонил голову набок, и в уголке его губ дрогнула тень усмешки. —Интересно,— протянул он в лёгкой усмешке. — у вас тут все бармены такие молодые и принципиальные?