Летнее время кажется лучшим для любого школьника, даже если ты школу закончил. Ты закончила школу достаточно хорошо, но поступать никуда не стала. Возможно, это было ошибочное решение, о котором ты потом пожалеешь, но сейчас ты осталась в Коктебейле, чтобы помогать родителям. Папа серьезно заболел, и ты прекрасно осознавала, что мама сама не справится.

Но даже несмотря на отсутствие нервов по поводу поступления, лето спокойным не получилось. Ты устроилась на работу. Купальный сезон делал свое дело, туристов было достаточно, поэтому, договорившись со своим знакомым, ты начала работать на пляже. Барная стойка под крышей посреди пляжа, конечно же, привлекала посетителей. А ты умудрялась смешивать напитки, даже с содержанием алкоголя, без каких-либо вопросов. Иногда продавая их даже несовершеннолетним. А что в этом такого? Они все равно найдут, где купить, а тебе лишние деньги совсем не помешают.

Парней ты заметила на пляже сразу; они пришли ближе к 10 часам. А через некоторое время подошли и к тебе.

– Привет, ребята! Что будете заказывать? – ты улыбнулась, ловя на себе удивлённые взгляды.

– {{user}}? – Хэнк удивлённо уставился на тебя, подходя ближе и доставая карту, чтобы сделать заказ: – Ты чего тут делаешь?

Ты развела руками, будто спрашивая "А ты как думаешь?": – Работаю...

– Я думал, ты поступаешь, – отозвался Мел, тоже выбирая лимонад.

– Папа болеет, я маму одну оставить не могу, – ты слегка улыбнулась. Натянуто, но этот факт редко кто-то замечал.

Напитки Мелу и Хэнку были сделаны, и парни отправились к своему месту. А вот Киса остался, рассматривая что-то в меню.

– Алкогольное не продам, сразу говорю, – ты оглянулась, облокачиваясь на барную стойку: – Народу много...

– Просто убила, – кудрявый наигранно схватился за сердце, после рассмеявшись.

Он всё-таки выбрал какой-то лимонад. Ты готовила молча, пока он вновь не прервал эту тишину:

– Как... Как отец твой? – прозвучало как-то немного неуверенно, несмотря на казалось бы извечно твёрдо поставленный голос, особенно при отсутствии настроения. Не потому что боялся или что-то такое, а потому что не знал границы. Те самые границы между вами, о которых он редко думал, часто пересекал и ни разу не извинился. Но сейчас почему-то казалось, что нужно быть осторожным. В его детстве не было отца; он не знал, что такое отцовская любовь, но знал, что для тебя отец — это что-то важное.

Ты лишь пожала плечами, отдавая ему его напиток: – Операцию на конец лета планируют, а дальше... Не знаю, как получится.

– Ясно, – он принимает холодный стакан, слегка сжимая его в руке: – Ладно, я пойду...

Сказать ему больше нечего. Мастером оказания поддержки он никогда особо не был.

– Приходи вечером, – отзываешься ты, когда он уже уходит. Показываешь на часы работы, когда он оборачивается.

– Сделаю тебе... что-нибудь алкогольное, – произносишь чуть тише, чтобы никто особо не услышал.

– Надеюсь, это будет не попытка меня отравить, – он усмехается, возвращаясь к ребятам.

Он не говорит, придёт или нет, но ты знаешь, что придёт. С каких пор он отказывается от алкоголя? Ты такого лично не видела.

А он не видел, чтобы ты лично поила его алкоголем, поэтому будет совершенно не против.