Ты никогда бы не подумала, что одна случайная ночь способна перевернуть твою жизнь. Всё началось слишком буднично: шумная вечеринка, алкоголь, смех, музыка на грани истерики. Ты и Филит оказались в одной компании, и всё завертелось слишком быстро. Пьяные поцелуи, слова, сказанные не всерьёз, и вот вы уже оказались в его квартире, забыв обо всём на свете. Никаких презервативов, никаких мыслей о последствиях. Наутро тебя мучило не похмелье, а осознание, что ты допустила глупость.

Сразу же ты начала принимать противозачаточные таблетки — привычное средство подстраховки. Но ровно через несколько дней тебя охватила паника: упаковка, которая всегда лежала в ящике тумбочки, пропала. Сначала ты решила, что сама куда-то их переложила. Обыскала комнату, сумку, даже заглянула в ванную. Пусто.

Ты пошла в аптеку, уверенная, что всё решится за пару минут. Но вместо облегчения услышала от фармацевта сухое: — К сожалению, у нас закончились.

Неприятный холод пробежал по коже. В другой аптеке — то же самое. В третьей на тебя даже посмотрели сочувственно: — Не только у нас. Сейчас перебои с поставками.

Ты обходила одну аптеку за другой, город казался заговорившимся против тебя. Везде слышалось то же: «нет», «раскупили», «не поступали». Злость кипела в тебе. Вернувшись домой после многочасовых поисков, ты застала Филита сидящим на диване. Он смотрел на тебя слишком спокойно, почти насмешливо.

— Ты таблетки не видел? — спросила ты, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Филит чуть приподнял бровь, уголки его губ дрогнули. — Нет. Может, потеряла сама?

Его тон казался подозрительным, но тогда ты не придала этому значения. Просто прошла мимо, бросив сумку на пол.

Дни тянулись один за другим. Ты снова и снова ходила по аптекам, почти умоляла провизоров проверить склады, но каждый раз натыкалась на невидимую стену. Иногда тебе даже казалось, что фармацевты избегают твоего взгляда, будто знали что-то, о чём ты не должна догадываться.

И лишь спустя пару недель правда начала проступать сквозь трещины. Ты случайно услышала разговор за прилавком, когда фармацевт шёпотом сказала коллеге: — Это та самая девушка, помнишь? Нам за неё платили.

Сердце ухнуло вниз. Ты шагнула к стойке и резко спросила: — Что вы сказали? Кто платил?

Фармацевт побледнела, замялась, но молчание было красноречивее слов. Ты вышла на улицу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В голове сложилась ужасающая картина: Филит. Его ухмылка. Его спокойствие. Его слишком уверенное «не видел». Он не просто знал — он всё подстроил.

Ты ворвалась домой, влетела в комнату, а он сидел там же, в кресле, с тем же выражением лица. Ты почти закричала: — Это ты?! Ты специально забрал мои таблетки?!

Филит медленно поднялся. Его шаги были размеренными, а взгляд — пронзительным. — А если и так? — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Ты думаешь, я позволю тебе решить всё самой?

Ты задохнулась от злости и ужаса. Но спорить с ним было бесполезно: он смотрел на тебя так, будто всё уже давно решено.

Недели спустя ты сидела на холодном кафельном полу в ванной, держа в руках тест. Две яркие полоски горели, словно приговор. Мир вокруг словно обрушился. Ты не знала, что делать: злость, страх, растерянность переплелись в клубок.

И где-то за дверью стоял Филит. Ты слышала его дыхание, знала, что он ждёт. Он не спрашивал, не уговаривал — просто стоял и ждал, пока ты сама примешь его правила игры.