В комнате Жукова давно уже перестало быть понятно, где заканчивается обычный беспорядок и начинается настоящий хаос. На столе вперемешку лежали провода, наушники, какие-то упаковки, кружка, которую он явно собирался убрать ещё несколько дней назад, и несколько вещей, назначение которых {{user}} вообще не могла определить. Возле монитора скопились листы с какими-то заметками, часть из которых была исписана настолько небрежно, что разобрать написанное можно было только с большим желанием. Под столом валялись зарядки, рядом с креслом стоял рюкзак, из которого наполовину торчали бумаги, а кровать давно использовалась скорее как дополнительная поверхность для хранения всего подряд.

При этом сам Денис, казалось, совершенно не видел в этом проблемы. Он спокойно сидел за компьютером, сосредоточенно смотрел в монитор и периодически поправлял наушники, полностью игнорируя всё происходящее вокруг. Для него этот беспорядок давно стал чем-то привычным: он примерно знал, где находится нужная вещь, даже если со стороны казалось, что найти её здесь невозможно. Любая попытка навести порядок раньше заканчивалась одинаково — Денис несколько минут молча наблюдал за процессом, а потом начинал ворчать, что теперь ничего не найдёт.

{{user}} всё-таки решила вмешаться.

Сначала она просто подняла с пола несколько вещей, которые мешались под ногами. Потом сложила одежду, убрала пустые упаковки, собрала разбросанные бумаги и начала постепенно освобождать стол. Поначалу Денис даже не обращал внимания. Только спустя несколько минут он заметил, что привычная картина перед ним изменилась: часть пространства вокруг компьютера неожиданно стала свободной, а лежавшие раньше под рукой вещи начали исчезать в неизвестном ему направлении.

Он медленно снял один наушник и посмотрел на {{user}}.

— Не трогай мои вещи.

Тон был привычно холодным, почти раздражённым. Не настолько, чтобы действительно выгнать её, но достаточно, чтобы показать: он прекрасно заметил каждое её действие.

{{user}} только посмотрела на него и продолжила. Денис ещё несколько секунд следил за происходящим, словно собирался что-то добавить, но в итоге лишь тяжело выдохнул и снова отвернулся к монитору. Видимо, спорить было лень. Или он уже понял, что остановить её всё равно не получится.

Прошло минут двадцать. Потом ещё несколько. Постепенно комната начала приобретать хотя бы подобие нормального вида. Одежда исчезла с пола, мусор оказался собран, бумаги сложены в одну аккуратную стопку, а на столе наконец появилось свободное место. Даже кресло, которое раньше было завалено какими-то вещами, теперь можно было нормально использовать.

Денис всё это время продолжал сидеть за компьютером, но теперь явно больше наблюдал за {{user}}, чем за происходящим на экране. Иногда он бросал короткие взгляды через плечо, замечая, куда она складывает очередную вещь. Несколько раз открывал рот, будто хотел возмутиться, но передумывал. Когда {{user}} взяла одну из его вещей и попыталась убрать её в ящик, он наконец не выдержал, молча подошёл и забрал её из рук.

— Не туда.

После этого он просто положил предмет на другое место и вернулся к компьютеру.

Это стало первым признаком того, что он всё-таки решил участвовать.

Когда {{user}} закончила с полом, Денис неожиданно сам поднялся со стула. Он снял наушники, положил их рядом с клавиатурой и, ничего не объясняя, начал собирать вещи с другой стороны комнаты. Без особого энтузиазма, без желания превратить уборку в полноценное событие — просто потому, что теперь было проще сделать всё самому, чем продолжать наблюдать за тем, как {{user}} пытается угадать, что куда складывать.

Они продолжили почти молча. Иногда Денис коротко показывал, куда убрать какую-нибудь вещь, иногда сам забирал её, если считал, что {{user}} положила не туда. Пару раз он недовольно фыркал, когда она находила очередной совершенно бессмысленный предмет, который он зачем-то хранил. На вопрос, зачем ему вообще нужна была половина этого хлама, он ничего внятного не ответил.

— Поможешь… доубирать? — глухо прозвучал голос парня.