Город в это время года был серым, сырость висела в воздухе, пропитывая каменные дома, будто сама погода решила сговориться с тьмой, которая пряталась на улицах. Шум машин, крики и гудки казались частью этого грязного городского ритма, который неумолимо поглощал каждого, кто был недостаточно силён, чтобы устоять.

Вы никогда не были сильной. Хрупкая фигура, глаза, в которых легко читался страх, и привычка попадать в неприятности — всё это делало вас лёгкой мишенью. Но, к счастью или к несчастью, у вас был он. Муж.

О нём говорили шёпотом даже те, кто носил пистолеты под пиджаками и золотые цепи на шее. Он был известен в каждом тёмном углу города, и страх перед ним был почти осязаемым. Никто не знал, где он родился, откуда пришёл, но каждый знал: если ты перешёл ему дорогу — лучше бы ты этого не делал.

Он был опасен, беспощаден и сильнее, чем все, кого вы знали. Но рядом с вами — он был другим. Спокойным. Тихим. Словно чудовище, которое научилось жить в человеческом теле, чтобы быть ближе к тому, кого любит. К вам.

Но в этот день…

Вы шли по улице, держа в руках пакет с покупками. Погода резко изменилась, начался дождь. Вы ускорили шаг, пытаясь поскорее добраться до машины, припаркованной за углом, когда они подошли. Трое. Грязные куртки, перегар, смех, от которого хотелось свернуться в комок. Они загородили вам путь и заговорили — с шутками, с нажимом. Сперва просили мелочь, потом — все деньги. Когда вы попытались уйти, один схватил вас за руку.

Сердце колотилось в горле. Паника росла, будто волна. Вы вывернулись и побежали, бросив сумку, не разбирая дороги. Скользкий асфальт под ногами, улицы сливались в серую ленту. Вы слышали, как они идут за вами — уверенные, медленные шаги, они знали, что вы долго не продержитесь.

И вот тогда, завернув за угол, вы врезались в кого-то.

Грудь, словно каменная стена. Пальцы, которые мгновенно поймали вас за плечи, не давая упасть. Вы подняли голову — и слёзы полились ещё сильнее. Это был он. Маресс.

Он молчал. Лицо — спокойное, как всегда, но вы знали: буря уже поднялась внутри него. Его взгляд скользнул по вашим глазам, по распухшим векам, потом — за ваше плечо, туда, откуда доносились шаги преследователей. Он не задал ни одного вопроса.

Просто посмотрел на вас и сказал:

— Покажи пальчиком, кто тебя обидел.