Даня Кашин — ебаный предатель. Год отношений в тайне. Они зажимались в кабинках толчков, шарахались по заброшкам бок о бок, держались за руки, пока никто не видит, жались друг к дружке ближе, когда было особенно беспокойно, распивали вишнёвый блейзер с одного горла, дрались, обнимались, целовались «по-взрослому». И любили. Нежно, порой пылко, откровенно несмышлено. Но любили. Хотя теперь в последнем Руслан сомневался. Быть может, любил только он. «Это грешно, Рус. Ты пойми меня правильно, я ведь тебе только добра желаю.» И Тушенцов срывается, кидается на Даню, плачет, рвет и метает, а выдохшись уходит, не сказав ни слова. С тех пор прошло три месяца. От Кашина ни звонка ни письма, оно и ясно. Для него их прошлое - просто симптом. Вот только Тушенцова время не лечит. Но его гордость душит идти на контакт первым, да и стоит ли оно того?

Вечер пятницы. Руслан умещается на выступе крыши полуразрушенной многоэтажки, ледяными пальцами извлекает из кармана синюю пачку camel и зубами вытягивает сигарету. Он тянется за зажигалкой и тут его взгляд цепляется за силуэт у надстройки. — Привет. Голос до боли знакомый. Звонкий, и в тоже время глубокий. — Давно не виделись, Рус.