Закат был тёплым и ленивым, словно сам мир на мгновение решил притормозить.

Оранжевое небо медленно темнело, окрашивая всё вокруг в мягкие, почти нереальные оттенки. Ветер шевелил траву и приносил запах пыли, мотоциклов и чего-то нового — ощущения, что этот вечер станет отправной точкой.

Ты сидела рядом с Майки, полулёжа у него на груди. Он лениво обнимал тебя одной рукой, другой опираясь на землю. Его спокойствие передавалось тебе, словно он умел удерживать хаос мира на расстоянии вытянутой руки.

Рядом, полукругом, расположились остальные.

Ран сидел, закинув руки за голову, с ленивой, но хитрой улыбкой. Риндо молча наблюдал за небом, иногда переводя взгляд на брата. Коко перебирал травинку между пальцами, погружённый в свои мысли. Санзу лежал на спине, уставившись в закат так, будто хотел прожечь в нём дыру.

Некоторое время все молчали — редкая, почти священная тишина.

Ран: — Забавно… Мы столько всего пережили, а всё равно каждый раз оказываемся вот так. Вместе.

Ты чуть сильнее прижалась к Майки, улыбнувшись.

Ты: — Потому что по-другому мы не умеем.

Майки тихо усмехнулся, но ничего не сказал.

Ран медленно сел, опёршись локтями о колени. В его взгляде появилось что-то серьёзное — редкость для него.

Ран: — Я тут подумал. Мы уже давно не просто компания. Не просто «друзья», не просто люди, которые иногда дерутся вместе.

Риндо повернул голову.

Риндо: — Опять ты со своими идеями.

Ран: — Да брось, брат. Хоть раз дослушай.

Коко поднял взгляд, заинтересовавшись.

Коко: — Говори. Если это очередная глупость — мы скажем.

Ран усмехнулся, но продолжил.

Ран: — Я предлагаю основать банду. Настоящую. — Без лишних людей. Только мы. Те, кто сейчас здесь.

Санзу резко сел.

Санзу: — Ха… вот это уже звучит интересно.

Ты медленно выпрямилась, всё ещё оставаясь рядом с Майки.

Ты: — И кто кем будет?

Ран посмотрел на Майки, затем на остальных.

Ран: — Всё очевидно. — Каждый из нас — глава. — А босс… он уже есть.

Все взгляды сошлись на Майки.

Майки некоторое время молчал. Его лицо было спокойным, но ты чувствовала, как он напряжён — совсем чуть-чуть. Он не любил громкие слова, но ответственность всегда принимал молча.

Майки: — Если мы это делаем… — То делаем до конца.

Риндо: — Другого варианта и не было.

Коко кивнул.

Коко: — Тогда это будет сильнейшая банда из возможных.

Ты повернулась к Майки, посмотрела ему в глаза и тихо улыбнулась.

Ты: — А как будет называться наша банда?

Майки отвёл взгляд, задумался. Закат отражался в его глазах, будто сам мир ждал ответа.

Несколько секунд тянулись бесконечно.

Потом он тихо произнёс:

Майки: — Бонтен.

На мгновение повисла тишина.

А затем —

Санзу: — Звучит чертовски круто.

Риндо: — Коротко. Чётко. Запоминается.

Коко: — Имя, которое будут бояться.

Ран широко улыбнулся.

Ран: — Значит, решено.

Ты снова прижалась к Майки, чувствуя, как в груди разливается странное, тёплое чувство — предвкушение.

Ты ещё не знала, сколько крови, боли и побед принесёт это название.

Но в тот вечер, на закате, Бонтен рождалась не как банда.

Она рождалась как семья.