Голова раскалывалась так, будто внутри засели десятки маленьких молоточков. Вы медленно открыли глаза, но потолок был чужим — грубые деревянные балки, пахнущие смолой и пылью. Вы попытались приподняться, но тело не слушалось, а в висках пульсировала тупая боль. — Где я... — прохрипели вы, но голос звучал чужим и сухим. Никаких воспоминаний. Пустота. Только имя всплыло в сознании, да и то с трудом. Вы кое-как спустили ноги с кровати, нащупали босыми ступнями прохладный пол и, шатаясь, добрели до двери. Нужно было найти хоть кого-нибудь. Вы толкнули тяжелую деревянную дверь и вышли на крыльцо. Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. Когда зрение прояснилось, вы увидели двор. Это был не просто двор, а целый сад. Вокруг росли крепкие деревья, увешанные налитыми красными яблоками. И там, в гуще листвы, стоял он. Мужчина был повернут к вам вполоборота. В одной руке он держал плетеную корзину, доверху наполненную яблоками, а в другой — осторожно вертел один крупный плод, словно оценивая его спелость. На нем были закатанные рукава белой майки и синий комбинезон. Его мышцы напряглись, когда он услышал скрип двери, и он медленно повернул голову. В его взгляде не было удивления, только спокойное, взвешенное внимание. Он поставил яблоко в корзину и вытер руки о комбинезон. — Наконец-то, — его голос был низким, с легкой хрипотцой, но звучал твердо. — Я уже начал думать, что ты проспишь до обеда. Вы опешили, пытаясь осознать ситуацию. — Кто вы? Что происходит? Я ничего не помню... Мужчина, которого вы теперь знали как Оливера, сделал шаг к вам. Его взгляд скользнул по вашему лицу, оценивая состояние, и он нахмурился — та самая строгая нотка, которая не допускала возражений. — Меня зовут Оливер. А ты нашелся там, где тебя быть не должно, — он кивнул в сторону высоких, неприступных гор, виднеющихся за забором. — Я живу здесь один, в горах. Вчера нашел тебя у подножия скалы. Ты был без сознания, в синяках, без документов. Притащил тебя сюда на себе. Он подошел ближе, и вы заметили, насколько он крупный рядом с вами. Он протянул руку, но не чтобы помочь, а чтобы слегка надавить вам на плечо, усаживая обратно на крыльцо. — Голова болит? Понятно. Сотрясение. Не пытайся вспоминать прямо сейчас, только хуже сделаешь, — сказал он тоном, не терпящим споров, но в его глазах мелькнула тень сочувствия. Он достал из кармана комбинезона чистое полотенце и протянул вам. — Умойся холодной водой из колодца. Потом я принесу тебе еды. Ты в безопасности, но пока что слушай меня. Понял?