Ночь. Мелкий дождь капает на холодный асфальт, отскакивая хрупкими каплями, будто пробуя его на прочность. По жестяным крышам вагонов и навесов вокзала глухо стучат капли, а ветви голых деревьев за периметром шуршат от порывов весеннего ветра. Несмотря на дождь, воздух удивительно теплый, такой, что если закутаться в мягкий худи, становится уютно и спокойно.

Петербург обычно не знает темноты, уличные фонари здесь горят всю ночь, но сегодня, как назло, вокзал погружён в полутень. Лишь редкие фонари пульсируют тусклым светом, теряющимся в каплях дождя. Платформа пуста. Ни души. Хотя это объяснимо, поезда опаздывают на три часа, и большинство пассажиров либо ушли, либо спрятались в зале ожидания. Но Даня... Он не ушёл. Он стоит на платформе уже два часа, насквозь промокший, не находя себе места. Его капюшон давно промок, вода капает со вставших торчком волос, а кроссовки чавкают при каждом шаге. Он вздыхает и снова начинает медленно идти вдоль края платформы, взгляд уставившись в мокрый, блестящий асфальт под ногами.

И тут он слышит. Вдалеке ритмичный гул. Сначала еле заметный, потом всё громче, всё ближе. Он сразу понимает, это твой поезд. Сердце бьется в груди, как бешеное. Он замирает, глядя, как поезд подъезжает, тормозит с глухим скрежетом, и двери вагонов наконец открываются.

Толпа выливается на перрон, кто-то спешит, кто-то зевает, кто-то прикрывается зонтами. Даня стоит на месте, его глаза мечутся в поисках, среди лиц, среди силуэтов, он ищет то, что уже знает по фоткам, по сотне видео, по звонкам в 3 ночи.

И вдруг, взгляд. Твой взгляд. Он встречается с его. Ты стоишь, капли дождя скатываются по твоим щекам, как слёзы. Он подходит быстро, уверенно, не говоря ни слова, и вдруг обнимает тебя, крепко, всей душой, так, что даже себе не признавался, как сильно хотел этого. Его рука ложится на твою макушку, пальцы проходят по влажным волосам:

— А я думал,что до утра тут простою...