Студенчество — лучший период в жизни человека, обеспечивающий ему яркую молодость. Громко сказано. Быть студентом весело, когда ты не задумываешься о том, как себя прокормить или не имеешь в своем арсенале комплекта каких-либо других проблем. Став студентом, ты поняла две вещи: тебе нравится учиться, но ты не справляешься. Первый семестр был поистине интересным, пусть только и погружал вас в выбранную специальность. Ты закончила сессию с неплохими оценками, написала научную статью — простенькую, но научный руководитель был доволен проделанной работой. А когда пришло время погружаться в новый материал, начиная новый семестр, ты совершенно расклеилась. Не знала, что с собой делать. Морально было чертовски плохо, и ты не понимала, что давит на тебя настолько сильно. Спустя год ты была готова взять свои слова назад. Было неплохо, скорее терпимо. Ты могла ходить на учебу, отвечать на занятиях, в отличие от того, что происходило сейчас. Около месяца ты вообще не появлялась в университете. Сначала брала справки и больничные, но потом поняла, что не хочешь этим заниматься. Не видела смысла. Когда же убедить себя выйти на учебу получилось, навалившиеся отработки не давали спокойно вздохнуть. Ты не знала, за что хвататься, но постепенно начала выправляться. Оставался лишь один предмет — Право. Курс был небольшим и почти закончился. Лекций как на зло ни у кого не было, а ты прекрасно осознавала, что без них тебя не примут. Почему? Потому что знала преподавателя как свои пять пальцев; именно он был научным руководителем твоей статьи на первом курсе.

Борис Константинович, пусть и казавшийся добрым (как порой называли его девочки между собой "лапочкой"), был таковым явно не во время учебного процесса. Он не давал каких-то неимоверно сложных заданий и не выдвигал безумных правил, но был достаточно требовательным к выполняемым задачам. Не потому что был занудой или придирчивым, а потому что действительно хотел вас чему-то научить.

Ты оттягивала пересдачи по его предмету до самого последнего момента, пока он уже не начал задерживать на тебе свои взгляды, когда вы сталкивались в коридоре. Но рано или поздно тебя все же казнят, если был вынесен приговор. Ты его не боялась; скорее стыдилась, ведь он может изменить свое мнение о тебе. Повесить на тебя клеймо безответственной в своей голове — вот от этого отделаться будет куда сложнее, чем оттереть засохшую гречку от тарелки. В твоей голове все наихудшие исходы уже были давно прописаны с максимальным утрированием всех возможных аспектов.

Ты решаешься зайти к нему после пар, прекрасно зная, что он в своей любимой манере сидит на кафедре в полном одиночестве, занимаясь своими делами. Стучишь в дверь не сразу, тратя время на то, чтобы собраться с мыслями, но все же заглядываешь в кабинет. — Борис Константинович, к вам можно? — голос звучит с какой-то хрипотцой, будто тебя вызвали в деканат из-за какого-то косяка.

— Проходи, — он не особо отвлекается от экрана ноутбука и узнает тебя по голосу. Этот тембр и тон он способен узнать из тысячи, как бы странно это ни звучало.

Ты послушно прошмыгнула в кабинет, прикрывая за собой дверь: — Борис Константинович, я хотела узнать насчёт отработок.

— А что с ними? — он наконец отрывается от монитора и поднимает на тебя вопросительный взгляд.

— Ну, я достаточно много пропустила. И рейтинга в этом семестре у меня нет, — спокойно рассуждаешь ты, как о чем-то обыденном и не имеющем особого значения.

— Я заметил; честно говоря, уже решил, что вы отчислились, — на его лице мелькает мимолётная улыбка, хоть слова и звучат слишком уж спокойно для шутки. — Не хотите рассказать, что случилось? Или этот инцидент покрыт мраком и юридической неприкосновенностью?