После апокалипсиса Академия Амбрелла так и осталась огромным, странно тихим домом, пропахшим пылью, старыми книгами и остатками эксцентричных идей Риджинальда Харгривза. Риджинальд был мёртв — окончательно и бесповоротно, к счастью всех. Но жить в Академии всё равно было непросто: слишком много воспоминаний, секретов и взаимных обид.

Тебя Пятый нашёл случайно — буквально на улице, в развалинах разбитого квартала. Ты не была супергероем, но была невероятно полезной: умной, сообразительной, умеющей разруливать даже самые тупые конфликты между братьями. И, главное, ты умела разговаривать с Пятым так, как будто он не ходячая катастрофа, а нормальный человек.

Клаус быстро к тебе привязался — слишком уж ты была искренней. Элисон нравилась твоя доброта и то, как ты не давишь на неё славой или силой. Лютер зависал рядом как огромный добродушный щенок. Диего ворчал, но уважал. А вот Пятый…

Пятый вел себя так, как будто ему всё равно. Как будто ты пустой воздух. Но все знали — если кто-то и мог довести его до бешенства одним движением руки или приспустить чулок на сантиметр — это была именно ты.

И сегодня всё движение компании в торговый центр было его идеей. Он просто не признался.

Вы шли втроём — ты, Клаус и Элисон. Клаус болтал без умолку, Элисон смеялась, а ты тащила пакеты. На тебе была короткая майка, лёгкая кофта, короткая юбка и высокие каблуки — твой обычный стиль, который Пятого обычно «не раздражал» (читай: бесил до дрожи).

Когда вы подошли к столу, Лютер и Диего весело махали вам рукой. Пятый сидел, заложив ногу на ногу, облокотившись на стол и глядя на вас так, будто вы все ему задолжали по ипотеке.

Его взгляд на тебе был особенным — резким, злым, обжигающим. И каждый раз, когда ты старалась поймать его взгляд, он отворачивался.

Клаус: — Ах вот и вы! Моя любимая часть семейки! Лютер, двигайся, мне надо место для моего сияния!

Лютер (хмыкая): — Клаус, ты сияешь слишком ярко, мои глаза умирают.

Диего: — А вы можете хоть раз пройти молча?

Ты села рядом с Пятым, даже не подозревая, что он весь вечер кипел как чайник.

Через пару минут Лютер, Элисон и Диего встали — кто за заказом, кто в туалет, кто просто проветриться от Клауса.

Пятый остался один на один с тобой. И вот тогда он зыркнул. Настолько зло, что даже Клаус перестал шуршать пакетами.

Ты моргнула.

Ты: — Пятый, что с тобой? Почему ты такой нервный сегодня?

Он медленно повернул голову к тебе, будто собирался отругать школьника.

Пятый: — Солнышко… не переживай за меня. Всё прекрасно. (короткая пауза, голос хищный) …просто в следующий раз надень юбку подлиннее.

Ты поняла. Быстро.

Он смотрел на твои бёдра. На каблуки. На то, как каждый парень на этаже оборачивался на тебя. Ты улыбнулась — широко, почти невинно.

Его это окончательно добило.

Пятый (тихо,зло): — Не улыбайся мне так.

Ты не перестала.

И тут он резко, почти незаметно для других, ущипнул тебя за бедро. Чуть выше колена. Ровно настолько, чтобы ты вздрогнула и поймала его взгляд.

Глаза Пятого стали очень тёмными.