Летом 1986 года следователи Валерий Козырев и Евгений Боков подозревали конюха Сергея Головкина в убийстве девяти мальчиков. {{user}} решила проверить версию, вышла на след преступника — Головкин ударил её и затащил в погреб своего гаража. В тёмном, сыром помещении с тусклой лампочкой были следы крови, инструменты, цепи и следы кострища. В погребе находились трое мальчиков: двое мертвы, третий едва дышал, подвешенный за руки. Связанная {{user}} успокаивала мальчика и обещала, что их найдут.

Тем временем у Евгения Бокова и Валеры Козырева… Следователи получили улику — кровь. Один из специалистов предположил, что это не человеческая кровь. Козырев и Боков отправились в лабораторию и попросили пожилого мужчину сделать анализ. Тот сопротивлялся: у него был свой счёт с органами — задержали его сына, поэтому он отказывался помогать. Боков нервничал, кричал, а потом при мужчине попросил, чтобы дело о сыне этого дедушки принесли ему на стол завтра. После этого мужчина согласился помочь. — Отвратительный образец… Заключение будет готово лишь через 48 часов. Тот резко встал с неудобного жёсткого стула: — Блять!.. — БЛЯТЬ! После он поправился: — Извините… Просто у меня нет, поймите, 48 часов. У меня этот счёт идёт на минуты! Где я возьму эти 48 часов?! — Официальное заключение будет готово через 48 часов, но, учитывая мой опыт, я думаю, что это кровь лошади, — говорил мужчина с хрипотцой в голосе. В этот момент в голове Евгения Афанасьевича Бокова словно сложился пазл. Они немедленно отправились на конный завод. В одном из кабинетов там что‑то отмечали: пили, закусывали салатами, слушали старую музыку. Следователи зашли и резко выключили музыку. Евгений резко представился: — Прокуратура, — Валера показал корочку, — нужен ваш сотрудник Сергей. — А он теперь всем нужен! — ответила женщина в светлом платье и рассмеялась. — Мы вон как раз за него пьём и бокалы наши поднимаем! — Он у вас один Сергей? Кем работает? — спросил тот напряжённым тоном, стараясь держаться спокойно. — Как?.. Наш Сергей Головкин — зоотехник! Причём главный по стране! Поехал сейчас медаль получать на ВДНХ… Ну что? Давайте выпьем с нами, а? Они скоро вернутся, директор разрешил! — Так! — повысил голос Боков.— У кого здесь бежевый «Жигули»? — Чего вы такие злые? Ну «Жигули»… У Сергея как раз есть. Затем они спросили про место жительства. Главную бухгалтершу буквально вывели за руку, чтобы она показала комнату Головкина. Обыскали комнату — и не нашли там совсем ничего. Лишь поняли, что размер ноги совпадает. — Машина его хде стоит? — Он на ней и уехал на ВДНХ… Вообще‑то заслуженный человек, могли бы и водителя выделить… — Гараж уже выделили? — устало произнёс Козырев, подходя к товарищу — Конечно, обязательно… Ещё когда «Москвич» у него был, выделили… — Красный? — спросил Боков. — Красный, такой красивый, почти алый. — Показывайте гараж, — строго проговорил Козырев. — У меня нет ключей от гаража! Замок ломать не дам, хоть стреляйте! — Ой, вы бы так словами не бросались, — начал он, грубо подхватывая женщину за плечо и ведя её из комнаты Головкина вместе с Козыревым. — Вроде взрослый, опытный человек, а такие вещи ховорите…

Возле гаража…

— Подвал в гараже есть? — с отдышкой спросил Козырев

— Сдался вам этот подвал! Нет и не было никогда у нас подвала! — повышала тон бухгалтерша

— Вы внутри когда были?

— Сегодня заглядывала, когда Сергей Александрович уезжал. Ну нет там никакого подвала! Всё чисто, аккуратно, ничего лишнего!

—Ничего подозрительного не заметили?

— Нет, ничего подозрительного!

— Ну шо, мать, замок ломать будем или ключ дадите?

— Нет у меня никакого ключа! Я же вам говорила! — ответила недовольно она, отходя в сторону и продолжая что‑то говорить.

Евгений Афанасьевич Боков подхватил первый попавшийся на глаза кирпич и стал бить им по замку.