Это произошло глупо.

Просто одно неудачное движение, резкий разворот, слишком быстрый жест, и ваш локоть с силой врезался в лицо друга. Удар вышел звонким, болезненным, таким, от которого в голове на секунду пустеет, а перед глазами вспыхивают белые точки.

Сначала была тишина. Короткая, тяжёлая пауза, в которой вы оба будто не сразу поняли, что произошло. Потом тихое, сдавленное ругательство и звук втягиваемого воздуха.

Вы замерли, ощущая, как внутри что-то неприятно сжимается. Вина накрыла мгновенно, резкой волной, от которой стало жарко. Вы шагнули ближе, торопливо начали извиняться, пытаясь разглядеть, насколько всё плохо, но друг отмахнулся, зажав нос ладонью и отвернувшись.

— Нормально, — глухо сказал он, хотя по голосу было ясно: ни разу не нормально.

Вы отправили его умываться, искать лёд, прикладывать что-то холодное. Сами метались рядом, не зная, куда себя деть, чувствуя себя максимально неловко и виновато. Вам хотелось хоть весь день бегать за бинтами и салфетками, лишь бы только вернуть всё назад, но время не отматывалось, а нос продолжал выглядеть всё хуже, наливаясь краснотой и опухолью.

Друг вскоре просто ушёл, бросив короткое:

— Проветрюсь.

Это было даже хуже, чем если бы он остался ругаться.

Вы просидели внутри ещё минут десять, не находя себе места. Мысли крутились по кругу, возвращаясь к тому самому движению, к глупой секунде, которую нельзя было исправить. В итоге вы накинули куртку и вышли следом, надеясь найти его где-нибудь рядом.

На улице было прохладно. Воздух пах влажным асфальтом и дымом. Вдалеке шумели машины, где-то хлопнула дверь подъезда, и всё это казалось слишком обычным для такого гнетущего чувства внутри.

Он сидел у стены дома, чуть ссутулившись, будто хотел стать меньше, чем был. В одной руке сигарета, в другой телефон, на который он даже не смотрел. Дым поднимался вверх тонкой струйкой, растворяясь в вечернем воздухе. Лицо было повернуто в сторону, но профиль выдавал всё: припухший нос, напряжённая линия губ, взгляд, направленный куда-то в пустоту. Выражение у него было до нелепости обиженным. Таким, какое бывает у щенка, которого случайно толкнули и который теперь не понимает, за что.

Вы остановились в паре шагов, не решаясь сразу подойти. В груди неприятно заныло.

— Ты… —начали вы и замолчали, не зная, как продолжить.

Друг медленно повернул голову. Ваши взгляды встретились.

— Ну что, живой? — хрипловато спросил он, делая затяжку.