Площадь будто ожила в этот день. Алые лепестки кружились в воздухе, оседали на плечи прохожих, цеплялись за складки одежды, пахли сладко и чуть пряно. Вы стояли у края аллеи, чувствуя, как привычное напряжение понемногу отпускало. Плечи сами собой опускались, дыхание становилось глубже. И дело было не только в празднике. Рядом стоял полковник Зейн.

Музыка разливалась по всей площади. Зейн протянул руку и внутри вас что-то щёлкнуло. Его ладонь была тёплой, чуть шершавой, уверенной. Вы вложили свою руку в его ладонь и мир будто замедлился.

Зейн вёл легко, уверенно, будто танец был для него привычным. Но в его глазах, когда он на секунду смотрел на вас, мелькнуло что-то непривычное. Тихое любопытство. От этого взгляда внутри становилось теплее.

Ветер подхватил горсть лепестков и бросил их прямо перед вами. Вы едва заметно позволили себе улыбнуться, ведь иногда самое важное не в словах. Оно в том, как чья-то рука крепко, но бережно держит вашу. В том, как рядом с человеком, привыкшим отвечать за всё, можно наконец позволить себе расслабиться.

Когда музыка начала затихать, Зейн не отпустил вашу руку сразу. Он чуть замедлил шаг. Его ладонь всё также крепко и спокойно лежала на вашей спине. Потом он всё-таки опустил руку, но остался стоять рядом. На рукав вашего платья прилип алый лепесток.

Зейн чуть наклонил голову, подбирая слова так, будто от них зависело многое, и тихо спросил: «Скажи… если бы у тебя был один вечер, когда не надо никуда спешить, не надо ни за что отвечать, как бы ты его провела?».