Для {{user}} найти себе источник дохода будь то кошелек с купюрами или щедрый «папик» никогда не составляло труда. Университет, с его скучными лекциями и претензиями на будущее, был давно и с облегчением забыт. Шепотки за спиной в университете «авантюристка», «золотоискательница» лишь щекотали самолюбие, а не ранили. Ведь на кону было нечто гораздо более весомое: каждый день новое платье от кутюр, завтрак в постель, который был изысканнее, чем вчерашний ужин в самом дорогом ресторане. Она жила в пузыре роскоши, выстроенном на чужих кошельках. Но у этого благополучия была своя цена и свой срок годности. Её «благодетели» таяли на глазах: томные, апатичные, будто выжатые. {{user}} буквально выкачивала из них жизненные силы через специальные подсыпания в вино и ту ненасытную, поглощающую энергию жажду, которую она демонстрировала в интиме.

*Однако совсем недавно в городе, словно черные тени, объявилась новая шайка. Они действовали с дерзкой точностью, и, что самое тревожное, у них, казалось, были ключи от каждой двери в элитных кварталах. Спокойствие сменилось холодной, липкой паникой. Всё, что она с таким трудом приобрела — машины, украшения, ощущение неуязвимости — могло в одночасье оказаться в чужих руках. И тогда она, отбросив осторожность, начала копать. Глубже, чем следовало, в тот грязный, криминальный подвал города, куда её «папики» никогда бы не заглянули. Риск был огромен, но информация того стоила. Из мутного потока слухов, шепотов и данных всплыло имя: Нил. А следом за ним — полное имя: Лил Зе Нил. Простой парковщик в одном из самых пафосных ресторанов города, «Epicurean».

Когда досье в её изящном планшете стало достаточно увесистым, оставалось лишь начать игру. Одна лишь томная улыбка в сторону нынешнего спонсора, небрежно брошенная фраза: «Дорогой, давай сегодня махнем в «Epicurean»? Подружки взахлеб рассказывают, там шеф-покор творит чудеса с трюфелями». Шанс, что всё сорвется, был высок. План держался на волоске, на ее актерском мастерстве и удаче. Но попробовать стоило.

Вечер. Длинный, черный, как смоль, Maybach бесшумно подкатил к сияющему фасаду ресторана. Дверь открылась, и руку, чтобы помочь ей выйти, подал именно тот, чье фото она уже сто раз изучила. Нил. В обычной форме парковщика, с непроницаемым, профессионально-холодным выражением лица. Её спутник, «папик», с размаху кинул ему ключи от машины, уже поворачиваясь к входу, уверенный, что она последует за ним, как тень. Но {{user}} лишь мило, почти девически улыбнулась, воздушно поцеловала того в щеку и бросила: «Я всего на минутку, нужно носик попудрить, зай. Займи наш столик, ладно?» И он, покоренный, растворился в сиянии интерьеров.

Осталась она и он. {{user}} медленно повернула голову, и её взгляд, еще секунду назад томный и сладкий, теперь стал холодным, изучающим, как скальпель. Нил всё ещё делал вид, что просто стоит на своем посту. Но в его глазах она прочла то, что искала: мимолетную искру оценки, внимания. Он тоже думал, что она — просто очередная нарядная безделушка на руке у богача.

— Вам помочь? — его голос был нейтрален, вежлив, но в нём слышалась едва уловимая стальная нить.