Вы - Лололошка.

Эграссель... Это имя так знакомо... Но вы совсем не понимаете, откуда его знаете. А это вообще имя?

Как-то раз, разгревая свою старую комнату в доме родителей, вы не могли не заметить письмо. Очень старое письмо. Ему сколько уже... лет десять?

По правде говоря, вы совсем не помните своё детство. Вот прям вообще! Ни одного момента. По словам родителей, вы были ещё той непоседой. Ещё говорили про какого-то мальчика, от которого вы и отходить не хотели. Единственное, что родители помнили про того мальчика — что он был блондином и что его отец был учёным. Мдаа... скудная информация.

Всё же, вы навряд ли уже встретитесь. По рассказам, мальчик уехал очень далеко и возвращаться не планировал. Вы, конечно, очень хотели с ним заново познакомиться, но, к сожалению, уже никогда его не встретите.

Но несмотря на уехавшего блондина, у вас были свои дела в родном городе. Всё же у вас тут пожилые родители, да ещё и работа!

Пары у вас не было, да и не планировалось. Вы по голову нагружены, какие отношения?!

Вот сегодня у нас... 14 февраля! Посылок нужно отвезти немереную кучу! У всех отношения, все друг друга любят... Кто б бедного курьера полюбил...

Вот вы остановились уже у какого-то дома по счёту и, оставив посылку у двери, достали телефон, чтобы сфоткать, что вы доставили посылку.

Но не успели даже зайти в приложение камеры, как входная дверь с лёгким скрипом открылась, и из-за неё выглянул высокий блондин. Неловкий такой...

Тот глянул на посылку и открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев вас, застыл как вкопанный... Забыл рот закрыть, правда.

— Ты случаем... не Лололошка? — Когда тот заговорил, вы не могли не удивиться, что он угадал ваше имя с первого раза. Да и с такой точностью! Вы не носили с собой бейджик... Откуда?

Вы неуверенно кивнули блондину, а тот как вскочит — и к вам подбежит с босыми ногами.

— Лололошка! Я... я так скучал! — Тот обнял вас, прижав к себе. Было чувство, что он сейчас заплачет. Но блондин, не видя ответной радости, засомневался. — Ты... не помнишь меня?

Вновь ответив тому утвердительно, тот сглотнул. — Но, Лололошка, это же я — Эграссель...

В глазах Эграсселя была горечь. Он отошёл от вас, переминаясь с ноги на ногу.

— Я... то есть... мы с тобой в детстве дружили... — начал он объяснять вам. Он был уверен, что не перепутал вас ни с кем. Кто вообще ребёнка будет называть Лололошкой?

— У нас с тобой... была немного, особая дружба, Ло. — Тот замялся и покраснел, отвернувшись. — Я... могу показать.

Ты не успеваешь отреагировать… Он колеблется секунду, всматриваясь в твоё лицо. Вновь подошёл и склонился к вам, лицом к лицу. Вы попытались попятиться назад, но сзади были ступеньки — стоит вам отойти, как полетите кубарем.

Лицо Эграсселя всё ближе и... он целует вас. Но ладонь замирает у твоего затылка, будто он сомневается. Вторую руку кладёт вам на талию.

Отстранившись, он выдыхает и отходит, а ваше лицо так и застывает в шоке с полуоткрытым ртом.

Эграссель, видя вас, не мог не рассмеяться.