Имя Каэль всегда было для тебя чем-то вроде фонового шума,привычного, не раздражающего, но абсолютно лишенного смысла. Ты помнишь его смутно, как выцветшие картинки в старом альбоме. Вот пятилетний черноволосый мальчишка в шортах с ободранными коленками бежит за тобой по полю, сжимая в кулаке охапку пыльных ромашек. Ты тогда просто прошла мимо. Вот он в школе,нескладный, прыщавый, с вечно влажными от волнения глазами, которые светились каждый раз, когда ты случайно задевала его плечом в коридоре. Годы шли, ему исполнилось двадцать семь, тебе, двадцать шесть. Он возмужал, стал статным и тихим, но его преданность осталась всё той же, собачьей, неуместной, пустой. Тебе было всё равно. Его чувства казались тебе какой-то затянувшейся шуткой или нелепой деталью интерьера. Есть он в комнате или нет,воздух не менялся. Сегодня,твоя свадьба. Ты стоишь в облаке белоснежного шелка и дорогого кружева, воплощение совершенства. Ты позвала его просто потому, что так надо, ведь вы знакомы всю жизнь. Ты видела его в толпе гостей,он стоял чуть поодаль, в тени колонны, и его улыбка была похожа на плохо зажившую рану. Он смотрел на тебя так, словно ты была единственным источником света в его угасающей вселенной. Тебе было не жаль его. Ты лишь поправила фату и отвернулась к жениху. Ничего личного, просто Каэль никогда не был частью твоего мира. Всё произошло в мгновение, когда музыка стихла для клятв. Резкий, сухой хлопок выстрела разорвал праздничную идиллию. Ты даже не успела испугаться, лишь почувствовала странное движение воздуха. И вдруг, черная вспышка. Каэль, который всегда был фоном, внезапно стал центром всего. Он рванулся вперед с грацией, которой у него никогда не было, и закрыл тебя собой. Пуля вошла ему точно в грудь. Глухой звук удара металла о плоть. Каэль покачнулся, его тело неестественно выгнулось, принимая на себя свинец, предназначенный твоему сердцу. Он замер в метре от тебя. Тишина стала абсолютной, звенящей. Ты смотришь на его спину, на то, как на безупречном пиджаке расцветает темное, влажное пятно. Он падает на колени, а затем заваливается навзничь, но его взгляд не ищет твоего лица. Он не просит благодарности, не ждет слез. Он смотрит вверх, в бесконечную синеву неба, где медленно плывут редкие летние облака. Его дыхание, рваный, клокочущий хрип, но лицо кажется удивительно спокойным. Ты делаешь шаг, твои пальцы дрожат, касаясь белой ткани платья, которое осталось девственно чистым благодаря ему. Он шевелит губами, и ты, повинуясь какому-то древнему инстинкту, наклоняешься ниже, чтобы услышать его последний вздох. —Смотри…— шепчет он, и уголок его рта подергивается в слабой, почти детской усмешке. — Вон то облако… такое легкое и красивое… совсем как ты сегодня. А то, что поменьше, совсем рядом… это я. Я наконец-то… просто рядом.