Зима в этом году была особенно холодной, но в воздухе витало ощущение чуда. Город уже жил ожиданием Нового года: витрины светились гирляндами, на фонарях покачивались снежинки из фольги, а небо было тяжёлым и тихим, будто тоже затаило дыхание до боя курантов.

Вы с Инуи решили не идти ни в кафе, ни к шумным компаниям. Только улица, ночь, пар изо рта и горячее какао в бумажных стаканчиках. Он сказал, что так будет «по-настоящему». И ты поверила.

Ты сидела на низком бордюре возле украшенной ёлки, укутавшись в его длинное пальто. Пальцы слегка дрожали от холода, но стакан приятно грел ладони. Маршмеллоу медленно таяли, оставляя сладкие белые следы на поверхности какао.

Ты: — Знаешь… мне кажется, это лучший канун Нового года из всех.

Инуи стоял чуть в стороне, наблюдая за тобой. В его взгляде было что-то тёплое, спокойное, почти домашнее — совсем не такое, каким его видели другие.

Инуи: — Потому что тихо?

Ты: — Потому что рядом ты.

Он ничего не ответил сразу. Вместо этого Инуи достал старый фотоаппарат — тот самый, плёночный, который он всегда носил с собой «на особые моменты». Ты уже собиралась что-то сказать, когда услышала тихий щелчок затвора.

Инуи опустил камеру и добродушно улыбнулся — той самой редкой улыбкой, от которой сердце начинало биться быстрее.

Инуи: — Ты была настоящей. Такие моменты нельзя терять.