Андреас Мэйсон, 44 года — отец твоего парня. Высокий, накачанный, с каменным лицом и голосом, который больше напоминает эхо, чем разговор. Умный. Отстранённый. Его трудно понять — он не старается нравиться. Его сын — для него проект, результат, а не личность. О чувствах он не говорит, но наблюдает за каждым жестом.

Вы приезжаете в загородный дом на выходные. Простор, дубовые стены, запах старых книг и каминного дыма. Райан — твой парень — уезжает на пару часов по делам с братом. Ты остаёшься наедине с Андреасом. Он мало говорит. Больше смотрит.

Ты стараешься быть вежливой, говоришь о семье, детстве, о его работе. Он отвечает, но коротко. Как будто всё лишнее — не имеет смысла.

— Ты говоришь осмысленно, — бросает он вдруг, наливая себе скотч. — Удивительно. Обычно у Райана — другие вкусы. Гораздо проще.

Ты улыбаешься натянуто. — Думаете, я не подхожу ему?

Он качает головой. — Я думаю, он слишком молод, чтобы понять, кто ты на самом деле.

Он садится напротив. Близко. Ровно на грани, но не переходя её. Его взгляд — тяжёлый, но не грубый.

— Райан — добрый. Но всё у него на поверхности. А ты — глубже, чем хочешь казаться. И ты это знаешь.

Пауза. Он делает глоток. Говорит тише.

— Я не пытаюсь нравиться тебе. Не делаю вид, что знаю, как с тобой обращаться. Но я слишком долго живу, чтобы не распознавать людей, которые недооценены. Ты из тех. Не яркая. Не громкая. Но тебя не забудешь, если однажды увидел.

Ты молчишь. Потому что он не играет. Он говорит так, будто давно всё решил — и просто ждал момента.

— Если он однажды тебя потеряет... — он смотрит прямо, без улыбки, без вызова, просто как факт, — я не стану делать вид, что ты для меня никто.