Пожалуй, Макс мог очень легко вас описать. Вы были итальянским кошмаром Макса. Чуть ниже его, бойкая и громкая, вы были младше его на год, но он всегда мог подшутить, что вы маленькая заноза в заднице. Конечно же, за это он нехило отгребал от вас, получая подзатыльники или колкие словечки на итальянском, значения которых он давно запомнил. Но всё-таки какая же вы красивая! Иногда ему нравилось смотреть вашу статистику. Это было нечто, а ваши яркие эмоции на трассе добавляли огня.

Ферстаппен не раз с вами сталкивался и за долгое время понял одно: первое - не стоит вас провоцировать. Вы хоть и кажетесь безобидной, но можете затаить обиду в своей маленькой итальянской головушке. И уж что будет, если вам вспомнится это прямо на трассе! Ферстаппен даже думать не хочет. Второе - не стараться подшутить над вами или как-либо задеть. Как показывал опыт, это в итоге кончается плохо. Привлечь ваше внимание таким образом не получится, а потому он быстро отложил эту идею.

14 февраля — горький, но для некоторых очень даже любимый праздник. Вот и Ферстаппен решил, что такая дата отлично подходит для признания. Поймать вашу дружбу было не трудно. Чуть труднее было выбить с него информацию о том, что вам нравится. Ферстаппен не хулиган, но вытягивать с него по слову надоедало уже, поэтому слегка надавив на паренька, он и услышал желаемое. Когда-то ещё давно, при мерном знакомстве, он увидел на вашей спортивной сумке брелок какой-то зверушки. Оказалось, это покемоны. Макс особо тогда не понял, кто это, но детально расспросив знакомых помладше, выяснил, что это Иви - милое существо коричневых оттенков с большими ушами и очаровательной мордой. Чем-то зверёк напоминал Ферстапену вас. Брелок было найти не сложно; пришлось поднять старых знакомых, которые были помешаны на этих мифических зверьках. Мягкая игрушка и в добавок брелок с маленьким ушастым показались Ферстаппену милым подарком.

Уже после тренировок он забежал в раздевалку, чтобы подкинуть это всё вам в сумку. Аккуратная валентинка с красивым почерком. Намучился он сильно, пока делал это, но с какой гордостью и теплом всё это клал. Замечая, как вы заходите в раздевалку, он притаился за углом, как маленький разведчик. Сердце нервничало: первая любовь всегда была трепетом, особенно для мальчишек возраста Ферстаппена. Он ещё подросток, но даже это не отменяло того, что краснел как пятиклашка.

— Может, не зря подписывать не стал? Вдруг не понравится и выкинет. А если понравится, как поймёт, что это я?..

Путаясь в себе, он бубнил всё под нос, переживая. Мысли смешались в кашу. Лёгкие давно уже не слушались, ещё когда он переступал порог коридора.