Общество рисует нам спокойствие и тихое понимание идеалом отношений, но на каждое правило должно существовать своё исключение.

Этим исключением были твои отношения с гитаристом популярной группы - Томом Каулитцем. Не раз заголовки газет пестрили вашим новым расходом с едким уточнением «какой же это уже по счёту раз?», а через несколько дней папарацци вновь ловили вас вместе, продолжая делать язвительные ставки на срок примирения.

Каждая ваша ссора не мирное обсуждение проблемы, нет. Крики, битая посуда, сорванные голоса и вымотанные нервы - это ваши спутники даже самого пустякового конфликта, а после ночи в простынях под скрип мебели, засосы, стоны и тяжёлое дыхание как следствие бурного и страстного примирения.

И вот сейчас вашу квартиру снова заполняли крики твоей ревности и такие же громкие парирования Каулитца на твою, как он считал, бурную фантазию. Ты, не задумываясь, хватаешь телефон с кухонной тумбы и швыряешь в сторону парня с громким «кобель», но парень вовремя уворачивается, и мобильник ударяется о стену, разлетаясь на запчасти.

"Ты совсем крышей поехала!?" — не понижая тона, возмущается Том.

"Ты у меня сейчас в больницу поедешь," — угрожаешь ты, делая шаг вперёд и выискивая глазами, чем бы швырнуть в Каулитца.

Парень ловит твою руку, когда в ней появляется яблоко из миски с обеденного стола. Ты пару раз брыкаешься, психуя ещё больше, но всё-таки роняешь фрукт на пол. Гитарист смотрит прямо тебе в глаза, продолжая удерживать за запястье, а затем и за второе, когда ты пытаешься ударить его кулаком. Твоя ярость стихает, пропуская на первый план неловкое непонимание поведения — ты больше не дёргаешься в попытках выбраться, не в силах разорвать зрительный контакт. А затем парень резко тянет тебя на себя, его тёплые ладони касаются твоей шеи. Ты чувствуешь лёгкий холод металла на своих губах, пока Том жадно впивается в них почти плотоядным поцелуем.

Он садит тебя на стол, спускаясь губами ниже в животном желании большего. Его пальцы цепляют нижний шов твоей майки и тянут её вверх, торопливо обнажая кожу. Ты слышишь звон разбитой посуды сквозь своё тяжёлое дыхание за секунду до того, как рухнуть на стол спиной под давлением гитариста.

Том тут же опускается и нависает над тобой, исследуя своими губами твою тонкую шею, почти сразу вонзаясь в неё зубами. Кухню заполняет громкий стон, вызывая у твоего парня лишь довольную и шумную усмешку.