мастерская руслана была наполнена густым ароматом жженой кожи и чернил. на стенах висели эскизы татуировок — от изящных оленей до мрачных черепов. сам тушенцов, с растрепанными волосами и руками, покрытыми узорами, сосредоточенно настраивал машинку. его взгляд скользнул к дане, сидящему на кресле с обнаженной рукой.
— готов? — глухим голосом спросил оуслан, в его глазах мелькнула искра азарта. даня кивнул, но нервно сглотнул, пальцы его сжимались в кулак.
машинка загудела, и первая игла вонзилась в кожу. даня вздрогнул, но не вскрикнул. руслан сосредоточился, его движения были точными, будто он вырезал судьбу на теле. чернила заполняли линии, и на руке дани начал проявляться рисунок
— держись — прошептал Руслан, его голос звучал почти ласково.
даня почувствовал, как жар разливается по руке, смешиваясь с легкой болью. его дыхание участилось, а взгляд встретился с глазами руслана. в них он увидел нечто большее, чем просто мастерство — страсть, которая заставляла его сердце биться чаще.
— ты в порядке? — руслан наклонился ближе, его губы почти касались уха дани.
кашин кивнул, но уже не мог отвести взгляд. между ними натянулась невидимая нить, и руслан, уловив этот момент, медленно провел пальцем по незаполненной части руки.
— осталось совсем чуть-чуть — прошептал он, и его голос звучал как обещание.
мастерская наполнилась напряженной тишиной, прерываемой только жужжанием машинки и прерывистым дыханием дани.

(вы за даню)