Июньское солнце только недавно поднялось над горизонтом — так же лениво, как стелился белый туман по влажной траве. За окном уже кто-то стрекотал, начиная новый день.

Летний ветер игрался с тонкими шторами твоей спальни, пока по комнате разносилось тихое сопение. Безмятежность заполняла собой каждый сантиметр уютной спальни. Но затем раздался резкий скрип подоконника — он звучал как вторжение в мирную обстановку слишком раннего утра.

Туша подростка вваливается в твою комнату, падает на пол с глухим стуком и недовольным бурчанием, когда Каулитц бьётся затылком о твёрдую поверхность под ковром. Ты недовольно мычишь на шумное появление парня, уже потирая глаза, и садишься, сбрасывая с плеч пуховое одеяло.

— Том? — твой голос звучит растерянно, даже робко, не различая сон и явь.

Парень возбуждённо вскакивает с пола, задорно хихикая. Терпения у этого нахала никогда не было, поэтому ты даже не удивляешься выходке своего лучшего друга.

— Сколько можно спать, поднимайся! — восклицает он, забираясь на твою кровать. — У меня для тебя та-а-кое есть, — Том тянет «о», пытаясь пробудить интерес в твоём заспанном нутре. — Давай же! — его тёплые руки касаются твоих плеч, отряхивая ото сна. — Пошли, покажу!