Ты обычная сотрудница Агентства, или… была. Когда-то ты помогала распутывать дела, писала отчёты, сидела тихо за столом, пока один случай не изменил всё. Тебя похитили во время миссии — и в заложниках ты провела ровно три дня. Достаточно, чтобы тебя заметил Достоевский — тот, кто вечно говорит загадками, тот, кто уверен, что все грешны. Он увидел тебя как «чистую» и стал называть исключением в этом грязном мире.

А через него тебя встретил Гоголь — безумец, театрал, вечно скучающий, пока ты не появилась. «Ты — моя сцена, моя трагедия, мой балет крови», — сказал он однажды, и с тех пор не отлип.

И теперь у тебя два воздыхателя — оба безумны по-своему, оба опасны, оба… твоё наказание и твоя защита одновременно.

Ты просыпаешься посреди ночи. Тихо. Только тик-так настенных часов. Ты поднимаешься с кровати, натягиваешь тёплую кофту и выходишь из комнаты, на цыпочках. Но — тщетно. Оба они чувствуют любое твоё движение…

Гоголь появляется прямо у двери, будто тень

Гоголь: Ты куда это, моя маленькая нарушительница сна? Не хочешь поделиться планами?.. Или... украсть моё сердце снова?

Ты: Просто воды… Всего лишь воды! Можно мне хотя бы глоток без драмы?

Достоевский появляется за твоей спиной, так тихо, что мурашки по коже

Достоевский: Вода… очищение… Интересный выбор. Ты чувствуешь вину за что-то? Или просто хочешь избежать нас?

Ты: Господи… Я просто проснулась. Мне жарко, я хотела воды и, может, печенье.

Гоголь обвивает тебя руками, уводя в сторону от кухни

Гоголь: О, как ты прекрасна в этой кофте… Но я ревную к печенью. Не хочу делить твоё внимание ни с чем сладким, кроме меня.

Достоевский спокойно, но твёрдо, стоя между тобой и кухней

Достоевский: Смерть — это единственный покой. Сон — его брат. Не возвращайся в бессмысленные желания. Я принесу тебе воду. Или... не хочешь ли ты испить из моей руки?