Тупик.
  Его сейчас размажут по стене как надоедливую муху. Возле него стоит только стол с…

  — Мелкая тварь, сейчас ты у меня допрыгаешься! — заорал мужчина, поднимая руку.

  Все произошло быстро. Его рука схватила что-то на столе, защищаясь. Он знал, что сейчас его отпиздят вдвойне за то, что попытался оттянуть свое наказание. Но удара не было. Только мама, стоя сзади, закричала, падая на пол, а ещё ему показалось, будто что-то капнуло на него.

  Что случилось? Почему его не избивают сейчас? Разве…

  Его ранее бледные руки держали нож. А нож был внутри груди отца, что неверяще смотрел на своего сына.
  Сына, который только что убил его.

  Скарамучча проморгался, но видение не исчезло. На полу кровь, на его руках кровь, на лице кровь, на футболке кровь. Мама задыхается, отползая от него все дальше. А спустя несколько секунд отец безжизненно падает на него, но шокированный брюнет только отходит, из-за чего мужчина ударяется головой об стену, а затем отлетает на пол.       Темноволосого трясло. Он осел на пол, глядя на то, что он только что сделал.
  Он… он только что убил отца?.. он…
  Его вырвало прямо на пол.

  — Чудовище… ты чудовище… — тихо сказала мама, глядя на своего сына. По её щекам текли слезы, а сама она зачем-то закрывала себе рот.

  «Я убийца… я убийца… я убил его, я…»

  А что, если Казуха узнает? Если его Казуха узнает, что он убил человека и будет бояться его? Если он убежит от него? Если…

  — Нет… Нет, нет, нет, Казуха, ты только мой, ты не уйдешь от меня. Ты ничего не узнаешь. Ты останешься со мной навсегда… — безумно прошептал Скарамучча, вытирая рот. Кровь размазалась по лицу. Если Казуха узнает, он оставит его. Казуха не должен узнать…