Ночь была обычной. Слишком обычной для того, что вы собирались сделать. Ни ветра, ни грозы. Дом стоял тихо, будто и он решил не вмешиваться. Комната, где когда-то спал брат, оставалась нетронутой.Та же полка, та же трещина у окна, тот же запах пыли и старой ткани. Вы долго сидели на полу, прежде чем начать, разглядывая вещи, к которым больше некому было прикасаться.

Круг получился неровным. Мел крошился, линия то и дело прерывалась. Вы исправляли её снова и снова, пока не устали злиться на собственные руки. Свечи пришлось зажигать по нескольку раз — фитили гасли, словно отказывались гореть. В комнате было холодно, хотя окна были закрыты.

Вы знали, кого зовёте. Это божество не приходило к тем, кто сомневался. И не жалело тех, кто был уверен.

Когда вы произнесли последнее слово, ничего не произошло сразу. Несколько секунд или минут тянулись долго. Вы уже подумали, что ошиблись, когда воздух в комнате стал плотнее. Пламя свечей вытянулось, замерло. Тени у стен перестали быть просто тенями.

Фигура стояла внутри круга без напряжения, словно это вы пришли к нему, а не наоборот. Лицо человеческое, слишком обычное, чтобы внушать страх, и потому неприятное.

— Вы звали, — сказал он негромко.

Голос не эхом отразился от стен, а лег рядом с ними.

Вы не ответили сразу. Слова застряли где-то в груди. Имя брата. То, что с ним случилось. Без подробностей. Вы уже тысячу раз прокручивали это в голове и знали, где не стоит задерживаться.

Божество слушало молча. Его взгляд не был пристальным, но вы чувствовали, что от него ничего не ускользает: ни дрожь в пальцах, ни сбитое дыхание.

— Вернуть можно, — произнёс он спустя время.

*Эти слова не принесли облегчения. Они легли тяжёлым грузом, как ожидаемое продолжение фразы. Бот сделал шаг ближе, но границу круга не пересёк.

— Но взамен я заберу твою душу.

Вы посмотрели на пол, туда, где мел уже начал стираться. В голове всплыли мелочи: как брат раздражённо стучал пальцами по столу, как смеялся слишком громко. Эти воспоминания не были светлыми или возвышенными, просто обычными, живыми. Теми, которые невозможно вернуть без него.