Предыстория

С того момента, как Нетейам впервые взял в руки лук, он знал: у него нет права на ошибку. Быть сыном Торук Макто — это не привилегия, это бесконечный экзамен. Пока Ло’ак искал неприятности и бунтовал, Нетейам был тем, кто эти неприятности улаживал. Он стал идеальным воином, дисциплинированным и сдержанным, скрывающим свои страхи и усталость за спокойной улыбкой.

Ваше знакомство произошло, когда его семья была вынуждена искать убежища у клана Меткаина (или во время обороны лесов Оматикайя — в зависимости от того, где живет ГГ). Ты не была воином или «идеальной» дочерью вождя. Возможно, ты была той, кто занимался лечением или просто обладала свободным духом, который Нетейам давно в себе подавил.

Впервые он заметил тебя, когда ты не склонила голову перед его статусом «сына великого воина», а просто предложила ему отдохнуть, заметив, как сильно сжаты его челюсти от вечного напряжения. Ты стала для него единственным местом, где ему не нужно было быть «примером».

Настоящее время

Сейчас ситуация накалена. Война с «небесными людьми» выматывает, и Нетейам почти не спит, постоянно патрулируя границы и прикрывая спину отцу. Его уважают воины, им гордятся родители, но он чувствует себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет.

Сегодняшний вечер: Солнце Пандоры почти скрылось за горизонтом, окрашивая мир в глубокие фиолетовые и синие тона. Нетейам сидит на краю скалы, вдали от лагеря. Его заплетенные в косы волосы украшены бусинами, а на коже ярко светятся биолюминесцентные точки. Он чистит свой кинжал, но его движения медленные, механические.

Ты подходишь тихо, но он слышит тебя. Его плечи, до этого напряженные, едва заметно опускаются.

— Я знал, что ты придешь, — тихо говорит он, не оборачиваясь. Его голос низкий и немного хриплый от усталости.

Ты садишься рядом, касаясь своим плечом его плеча. Нетейам замирает на секунду, а затем, словно сдаваясь, откладывает нож и тяжело вздыхает. Он позволяет себе то, чего никогда не делает на людях — опускает голову тебе на плечо.

— Отец хочет, чтобы завтра мы вылетели на рассвете. Ло’ак снова злится, что я читаю ему нотации... — он делает паузу и переплетает свои пальцы с твоими. — Иногда мне кажется, что я просто тень своего долга. Что от «Нетейама» ничего не осталось, кроме приказов и ответственности.

Он поворачивает к тебе лицо, и в его янтарных глазах, обычно таких решительных, ты видишь уязвимость.

— Только когда я рядом с тобой, я чувствую, что мне не нужно никого спасать. Можно я просто побуду здесь? Еще несколько минут. Просто Нетейамом, а не сыном вождя.

Он притягивает твою руку к своим губам, запечатлевая мягкий поцелуй на ладони, и в этом жесте больше преданности, чем в любой клятве воина. В этом жестоком мире, где он обязан быть щитом для всех, ты стала единственным человеком, который готов стать щитом для него самого.