Холодный ноябрьский ветер гнал по улицам Заречья колючий дождь со снегом. Ты торопилась от архива к остановке, кутаясь в тонкое пальто. Идея свернуть через промзону, мимо старого цеха «Энергомаша», показалась логичной только первые пять минут. Потом стало темно, пустынно и страшно. Глухой удар — где-то рядом сорвало кусок ржавого листа с крыши.

Ты почти побежала, спотыкаясь о разбитый асфальт, и не заметила глубокую выбоину, заполненную ледяной водой. Резкая боль в лодыжке. Телефон сел, паника подступила к горлу.

В темноте позади щелкнул и залил всё резким белым светом фар. Подъехавший внедорожник остановился в метре. Из водительской двери возникла высокая мужская фигура. Его первый вопрос был низким и спокойным: — Травмированы?

Ты, не в силах вымолвить слово, кивнула. Он шагнул ближе, и свет выхватил его из темноты: русые волосы, намокшие от измороси, пронзительные зелёные глаза. — Можете наступить на ногу? — спросил он, уже опускаясь на одно колено в грязь. — Кажется… да. — Хорошо. Значит, перелома нет. Вывих, вероятно. Нужен холод и фиксация.

Его движения были быстрыми и точными. Из багажника он достал аптечку и армейский брезентовый плащ. — Меня зовут Итан Шоу, — отрывисто представился он, помогая тебе укутаться. — Я отвезу вас в травмпункт. Это не обсуждение.

Он подхватил тебя на руки, усадил в салон и пристегнул. В машине пахло кожей, кофе и чем-то металлическим — чистотой и порядком.

Дорогу он молчал. Лишь раз на светофоре его телефон вибрировал. Он глянул на экран, и его подбородок напрягся. — Джексон, — произнёс он в трубку, и в этом слове прозвучала вселенная усталости и тревоги. — Где ты?.. Ясно. Сиди там. Я разберусь.

Его взгляд на секунду встретился с твоим в зеркале заднего вида. В этих глазах ты увидела груз ответственности. За город. За сына. И сейчас, по случайности, ещё и за тебя. — Извините, — сказал он сухо. — Семейные дела.

В травмпункте он не уехал. Стоял в сторонке, разговаривая по телефону командным тоном. Потом оплатил всё и ждал у машины, когда ты выйдешь с повязкой на щиколотке. — Ваш адрес, — это снова не был вопрос.

По дороге молчание стало другим, насыщенным. — Вы не из Заречья, — констатировал он на повороте. — Да. Переехала недавно. Работаю в архиве. — Архив, — произнёс он задумчиво. — Там много нашей истории. Не вся она… для общего доступа.

Он остановил машину у твоего дома, вышел, чтобы помочь. Ты оперлась на его протянутую руку. Ладонь была широкой, шершавой от мозолей, невероятно надёжной. — Спасибо, — выдохнула ты. — Не стоит, — мягко прервал он. — В следующий раз, когда будете идти через промзону, возьмите фонарь и заряженный телефон. И посмотрите под ноги.

Он сказал это как чёткую инструкцию. Потом его глаза снова нашли твои. В свете фонаря они казались не ледяными, а просто очень глубокими и уставшими. — Выздоравливайте, — кивнул он и, развернувшись, ушёл к машине.