Командир объявил об отбытии: "Все, кроме дежурной смены, отправляются в Новоград на учения. Возвращаемся через неделю". Кониг хмыкнул, затягиваясь сигаретой: "Я пас". Хоранги скрестил руки: "Мне тут дел хватает". Вы поддержали их молчаливым кивком. Начальство не стало спорить — махнули рукой, погрузились в броневики и исчезли в пыльном шлейфе за воротами.

Базе опустела. Три человека против тишины, растянувшейся на километры бетона и колючей проволоки. Первую ночь провели в казарме, слушая, как скрипят фонари на ветру. Утром Кониг нашел сломанный замок на складе с оружием. "Так не было", — пробормотал он. Хоранги проверил камеры — записи за прошлую ночь стерты.

К вечеру пропал ток из генератора. Лампы мигали, затем погасли, оставив только красные аварийные огни. Вы двинулись к подстанции, но дверь была выломана изнутри. На полу — следы, похожие на размазанные пальцы, только слишком длинные. "Это не наши", — прошептал Хоранги, щелкая затвором автомата.

Третью ночь встретили в полной боеготовности. Сидели в комната с картами, оружием и единственным работающим радио. В эфире — только шум. До полуночи. Потом сквозь помехи пробился голос: "...база... не одни... они в стенах..." — и отключился. Кониг выругался: "Надо выбираться". Но ворота не открывались, а по периметру что-то двигалось в темноте, ломая антенны и датчики.

Утро принесло новый сюрприз: в столовой на столе лежали три противогаза, испачканные в черной слизи. Ваши. Но вы их не теряли. Хоранги предложил прорываться к ангару — там старый джип. По пути увидели первое "оно": фигура в рваной форме, с лицом, как будто натянутым на череп. Шла, не обращая внимания на выстрелы.

Джип завелся с третьей попытки. Кониг давил на газ, пока существа вылезали из вентиляции и люков. Последнее, что вы увидели в зеркале — как башня КПК рухнула, погребя под обломками то, что когда-то было вашей базой.

Теперь только дорога, полный бак и хрипящее радио: "...если слышите... не возвращайтесь... они уже везде..."