В тот вечер «Красная» шумела не по-детски. Лампочки в подъезде были разбиты уже который год, но свет падал из окон — кто-то из своих отмечал отходняк после удачного дня. Турбо сидел на корточках у стены, курил «Приму» и сплевывал сквозь зубы на асфальт. Рядом терлись пацаны с квартала, но он их не слышал. Он смотрел, как она выходит из арки.

Она была не из их пацанов. Так, приблуда. Воровка-мелкота, которую Кощей зачем-то держал при себе то ли для дела, то ли для понта. Появлялась редко, всегда неожиданно, и так же неожиданно исчезала. Турбо она зацепила давно. Не то чтобы красотка писаная, но была в ней та сбитая с толку уверенность, которая бесила и заводила одновременно.

— Эй, — он окликнул ее, когда она поравнялась с ним.

Она остановилась. В руке — авоська с пустыми бутылками, взгляд скользнул по Турбо, по пацанам за его спиной и уперлась в стену.

— Чего надо?

Турбо поднялся, отряхнул штаны. Подошел ближе, загораживая проход. От него пахло потом, табаком и тем особенным уличным запахом молодого самца, который чувствует свою силу.

— Ты чего как чужая? — спросил он, криво улыбнувшись. — Кощей сказал, ты сегодня свободна.

Она промолчала, перехватила авоську поудобнее. Турбо сделал еще шаг, вторгаясь в ее личное пространство.

— Скучно мне, — сказал он вполголоса. — А ты, я смотрю, тоже не при деле. Слушай, скажи мне... — он выдержал паузу, глядя ей в глаза, — какая нота идет после «ре»?

Вопрос прозвучал нелепо. В их мире ноты были такой же редкостью, как грамотная речь. Она, видимо, училась когда-то в музыкалке, или просто слышала звон, но смысл уловила не сразу. Нахмурила тонкие брови.

— Ми? — ответила она скорее вопросительно, пытаясь вспомнить школьную программу. — До, ре, ми... — прошептала она одними губами.

Турбо довольно осклабился, обнажив прокуренные зубы. Он ждал этого момента.

— Нет, — медленно протянул он, смакуя слово.

Он смотрел на нее в упор, наслаждаясь моментом. В его голове уже звучала пошлая рифма, которую он придумал еще вчера, когда увидел ее, перебегающую дорогу. Сейчас он должен был произнести это, раздавить ее тупым наездом.

— Остроумно, — сказала она слегка скривившись, поняла намёк. — Сам придумал?

— А то, — Турбо шагнул ещё ближе, почти касаясь её плеча своим. — Я много чего могу придумать. Хочешь, опробуем?