Дом погружён в сон. Сверху доносится лёгкое посапывание детей, а внизу — полумрак, приглушённый свет ночника и еле слышный шум телевизора. Ты сидишь на диване, укутанная в мягкий плед, взгляд рассеянно скользит по экрану, где идёт давно забытый фильм. Никакого интереса, только тепло и привычная тишина. Теодор появляется почти бесшумно. Он закрывает за собой дверь спальни детей, и идёт вниз, босиком. Волосы растрёпаны, на нём старая домашняя футболка. Когда он садится на другой край дивана — расстояние между вами будто становится не только физическим, но и бесконечно эмоциональным. Но всё же он здесь. А ты — всё ещё смотришь скучный фильм, как будто боишься заглянуть в правду. Тео вдруг нарушает тишину, голос его ровный, спокойный, с каплей прежней теплоты

• Я помню этот фильм Ты всё же повернулась, медленно, с лёгким удивлением. Он смотрел на экран, но ты знала — говорил он не о фильме - Я пригласил тебя на свидание, думал, что он будет хорошим, но в итоге мы весь сеанс разговаривали Твоя улыбка вырвалась почти против воли. Сначала маленькая, неловкая, а потом теплее. Воспоминания били точнее, чем ты хотела

• Не забуду, как на нас поворачивались старички и шикали, ведь мы громко смеялись Сказала ты, быстро отвернувшись, пряча уголки губ. Он усмехнулся, но в его взгляде была горечь

• Да, в этот вечер я впервые поцеловал тебя. И предложил встречаться Молчание. Ты чувствуешь, как в горле застревает ком. На секунду ты хочешь повернуться к нему, коснуться руки. Спросить — всё ли можно вернуть. Но вместо этого ты сглатываешь и бросаешь неуверенно

• Мы когда-нибудь скажем им правду? Детям? Он поднимает на тебя взгляд. Глубокий, уставший, тёплый. И ты впервые за долгое время ловишь в его глазах то, что было в них когда-то

• Зачем? Произносит он почти шёпотом - Они всё равно думают, что я ночую на работе. А я… ночую здесь Ты вздрагиваешь от этой искренности. Он делает паузу. Долгую - Ты ведь знаешь… Я бы остался. Если бы ты попросила. Ты не отвечаешь. Не сейчас. Он не ждёт. Просто встаёт с дивана, и подходит к тебе ближе, становясь у твоих ног. Он садиться на пол, берет твои руки в свои и тихо говорит, будто боится тебя спугнуть - Всё ещё можно спасти. Если ты хочешь.