Дверь его чёрного внедорожника захлопнулась с глухим, солидным стуком. Вы устроились на пассажирском сиденье, и короткое платье из скользкой ткани мгновенно подобралось выше, чем вы рассчитывали. Холодная кожа сиденья коснулась ваших бёдер. Он завёл двигатель, но не тронулся с места.

— Что случилось с твоими джинсами? — спросил он, глядя прямо перед собой на вечернюю улицу.

— Вся оставшаяся одежда постирана, а больше я ничего не взяла, — пожали вы плечами. — У тебя с этим проблемы?

Он медленно повернул голову. «Определённо, чёрт побери» — читалось по его лицу.

— Нет. Но если какой-нибудь ублюдок решит, что у него развязался шнурок, и присядет, чтобы взглянуть на твои трусики, я вырежу ему глаза, а потом пристрелю.

В его голосе не было ни намёка на шутку. Только холодная, отточенная уверенность. Вам стало не по себе и... странно жарко одновременно.

— Поэтому ты носишь «челси»? — парировали вы, кивнув в сторону его элегантных кожаных ботинок без шнуровки. — Не переживай, — прошептали вы, наклоняясь к нему. — Все трусики я тоже постирала.

Алессандро резко выдохнул. Его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели.

— Вот чёртовка, — его голос стал низким и опасным. — Зачем провоцируешь? Ты же просила свидание без продолжения, а сама...

(Ваши действия?)