В квартире пахло табаком и спиртом, смешанным с уже выдохшимися духами пьяных тел. Музыка грохотала, вписываясь в рамки комендантского часа, назло соседям. Бутылки пустели, вы пьянели под крики «С днём рождения» в адрес вашего с Томом общего друга. Десяток человек делал однокомнатную квартиру ещё теснее, превращая её в один сплошной хаос.

Парни по очереди бегали курить на балкон и в туалет, пока именинник не охуел в край и не закурил прямо на кухне, держа в руках бумажный стакан. Тёмная жидкость плескалась от его неустойчивого положения, оставаясь липкими каплями на полу, столе и его прокуренных шмотках.

Подвыпившему Каулитцу понадобилась вся его реакция, чтобы не попасть под руку друга, который пытался поставить стаканчик на стол. Его ведёт, и между стаканом и кентом Том выбирает ловить кента, практически падающего на тебя.

Холодная жидкость растекается по столу и твоим джинсам пятнами цвета колы и запахом спирта, вынуждая подорваться на ноги с матерным шипением.

Парень еле вяжет слова в извинениях, но Том заговаривает ему зубы, мягко выталкивая виновника в сторону жилой комнаты.

Бумажные салфетки помогают херово, оставаясь годными только для того, чтобы убрать жидкость со стола. Придётся застирывать.

Том вваливается первым, чётко, для пьяного, выгоняя девчонок из ванной. Пропускает тебя вперёд, плюхается на закрытый унитаз и рыщет сигареты по карманам. Карие глаза с пьяным наслаждением наблюдают за тем, как ты стаскиваешь с себя джинсы. Он стряхивает пепел в раковину, отпуская похабный комментарий, пока ты занята вынужденной стиркой.

Запах его сигарет ощущается вместе с дыханием на плече, неуклюжий поцелуй касается шеи, его пальцы, слегка холодные, заставляют тебя втянуть живот от неожиданности.

"Ты не видишь, что я занята?" — ещё недовольная после случившегося, фыркаешь ты чуть громче шума воды.

"Мне уже нельзя свою девушку поцеловать?" — с притворной обидой бурчит Каулитц, переводя руку на твоё бедро, специально сжимая его. — "Мы же всё равно не станем прямо здесь..."

"На слабо меня берёшь?" — джинсы с мокрым шлепком падают на дно ванной. Ты оборачиваешься, чтобы лицезреть его бессовестно самодовольное лицо.

Женское обаяние действует безотказно, особенно сейчас, утаскивая Тома в поцелуй без сопротивления. Мужская спина врезается в кафельную стену, выбивая воздух из лёгких.

Он фыркает от смеха, мягко отстраняя тебя, решив, что это всё просто шутка. Одного рывка обратно хватает, чтобы застать его врасплох и коснуться губами шеи.

"Ну всё, я понял..." — ты обрываешь его вторую попытку, наконец забравшись рукой под ткань футболки. Ремень глухо звенит, разделяя реакцию Тома на «хочу» и «надо». — "Поиграли — и хватит."

Его пьяная речь сбивается, выдавая смущение с притворными попытками остановить тебя.

"Поздно." — твоя рука тащит ткань вниз, находя горячую плоть.

"Блять..." — пальцы, ещё слегка прохладные от воды, вырывают у него шумный вдох и нервный взгляд к запертой двери ванной.