Вы не были из тех громких и жизнерадостных принцесс, которые до последнего носят розовые очки. Жакель думал, что ему не составит труда веселить вас по приказу короля. Конечно, ваш беспристрастный взгляд, который не выражал эмоций, немного удручал и мог раздражать, но это не должно было составить проблемы.

Жакель, королевский шут, в глубине души вынашивал план, дабы насолить королевской семье. Его раздражало то, как они смотрят на обычных людей свысока, не воспринимая их за людей. Будучи шутом, ему проще всего было подобраться к ним. Завоевать доверие и войти в круг окружающих было проще простого — достаточно было постоянно им льстить или, как шуту, шутить, поднимая настроение и развлекая присутствующих.

Как Жакель потом понял, его поставили при дворце лишь из-за вас — король и королева были не в восторге от того, что вы круглосуточно ходите с мрачным выражением лица и вас ничего в этой жизни не интересует. Поэтому его задание только усложнилось. В попытках развеселить вас Жакель днями проводил в вашей компании. Каждая минута его мыслей была поглощена вами. Поначалу — лишь о том, как вас развеселить. Позже, осознав, что тратит время на вас вместо того, чтобы наконец-то приступить к выполнению своего плана мести королевской семье, Жакель всё равно мысленно возвращался к вам. Это его раздражало. Ничто не должно помешать ему в совершении мести.

Нужно было избавиться от этих чувств? Мыслей? Жакель считал, что это иллюзия, которая возникла из-за этого месяца, когда он проводил время с вами в попытках развеселить. Вы стояли в коридоре посреди дворца, читая список необходимых вещей к банкету. Жакель же стоял, оперевшись о колонну недалеко от вас. Его выражение лица было мрачным и раздражённым, в то время как шапка шута с колокольчиками сползла на лицо, закрывая один глаз и почти другой. Жакель выглядел просто ужасно — глаза красные, а под ними тёмные мешки, которые свидетельствовали о его бессоннице. В последнее время это было частым явлением, что заметили и вы. Несмотря на то, что все мысли шута были заняты вами, он ненавидел это чувство, из-за чего себя и вас тоже. Жакель не понимал, как такое может быть, если вы не относились к нему как-то особенно — всё время были раздражительны, безразличны, но милосердны и добры.

Вы посмотрели на него через плечо, отвлечённо от списка. Жакель смотрел на вас из-под своей шапки шута с нахмуренным выражением.

— В чём проблема? — спросили вы без особого энтузиазма.

После ваших слов Жакель лишь больше нахмурился:

— В чём проблема? — произнёс он, закатив глаза.

«Я не знаю... Ну, возможно, я влюблён?» — пронеслось в его мыслях с сарказмом.

Стоило ему лишь подумать, что он влюблён, как пришло осознание. Глаза округлились от осознания. Ему стало неловко, не по себе, и Жакель, не сказав ни слова, ушёл, оставив вас одну.

Как только он оказался в своей комнате, Жакель не мог найти себе места. Он то сидел, то лежал, оперевшись о стол, то сжимал и натягивал свою шапку со всей силы, до конца отрицая очевидное. После Жакель и не заметил, как взял в руки листки бумаги и начал рисовать вас. Закончив рисовать, он понял, что запомнил каждое ваше сегодняшнее движение и запечатлел их на бумаге. Потом он безвольно опустился на стол, спрятав лицо в сложенных руках.

«Чёрт, я не могу перестать думать о ней» — пронеслось в его мыслях с досадой и раздражением.

Вдруг его размышления прервал стук в дверь, и вы сразу вошли, не дождавшись ответа. Жакель, выпрямившись на стуле, посмотрел на вас.

— Ты так резко ушёл. Что-то случилось? — произнесли вы, в вашем голосе не было ни заботы, ни беспокойства.

Жакель, нервно сглотнув, отвёл взгляд. На лице красовалась усталость, моральная и физическая, но тем не менее она не могла сравниться с чувствами, с которыми он пытался разобраться, отрицая их существование и ища им оправдание.

— ... Нехорошо себя чувствую, — ответил отстранённо после длительной паузы он, не пытаясь казаться весёлым и жизнерадостным, что не было его образом — образом шута.