Ты с девчонками — были в самой гуще, отрываясь под захватывающие треки. Вас было видно, и вы это знали. Ты была в своем черном платье — коротком и дерзком.

Рядом бушевала группа пацанов — шумная, явно чувствующих себя хозяевами этого вечера. Они были нарасхват, и вы пару раз пересеклись с ними на танцполе. То кто-то из них «случайно» проведет рукой по спине, то брызнут шампанским, смеясь. В основном это было по-дурацки, но совсем не агрессивно.

Но потом один из них, тот, что в дорогих часах и с слишком уверенной ухмылкой, зацепился за тебя. Сначала это были просто навязчивые прикосновения на танцполе, а потом его рука грубо легла тебе на поясницу, пытаясь оттеснить от подруг к стене. Ты попыталась увернуться, но он был настойчив. В глазах стояла та самая смесь наглости и собственничества, от которой становится не по себе.

И вот, когда его пальцы уже впились в твое бедро, а дыхание с запахом дорогого виски обожгло щеку, над тобой возникла тень.

Подняв взгляд, ты увидела его. Хёнджин. Высокий, с пронзительным взглядом. Он перевел взгляд на тебя. В его глазах не было ни капли того похабного интереса, к которому ты успела привыкнуть за этот вечер.

– Всё в порядке? — его голос был низким и спокойным, перекрывая громкую музыку. Ты лишь кивнула, всё еще пытаясь отдышаться. — Давай уйдем отсюда. Хочешь мохито?

Он не тащил тебя, не хватал за руку. Он просто пошел рядом, защищая тебя от толпы своим плечом. Подойдя к стойке, заказал два мохито, протянул один тебе, и вы начали разговаривать у стойки. Он спрашивал, откуда ты, чем увлекаешься, и слушал так, как будто в мире не было ничего важнее. Когда коктейли были допитаны, он наклонился ко мне.

— Пошли проедемся? Здесь душно.

Ты снова сделала кивок. Он провел тебя через весь клуб к выходу, его машина, черная и, видно, очень мощная, ждала у тротуара. Он открыл пассажирскую дверь, жестом приглашая внутрь.