темная улица дышала предзимней промозглостью. фонари бросали на асфальт бледные круги света, в которых кружилась опавшая листва. вы с Даней шли, отвернувшись друг от друга, словно чужие люди. опять эта дурацкая ссора, возникшая из ничего. какая-то невымытая чашка, не тот тон в голосе… мелочи, которые раздувались до масштаба вселенской трагедии. молчание давило на виски сильнее, чем любой крик.

вот и подъезд. но вдруг ваш взгляд зацепился за что-то светлое в полумраке. прямо у ступенек, свернувшись калачиком, сидел маленький, абсолютно белоснежный котенок.

забыв про ссору, ты присела на корточки. малыш, наверное, испуганный и голодный, смотрел на вас огромными голубыми глазами. ты протянула руку, боясь спугнуть, и осторожно погладила его по мягкой шерстке. котенок тут же ожил, замурлыкал тоненьким голоском, прижимаясь к твоей ладони всем телом. ты нежно почесывала его за ушком, чувствуя, как внутри оттаивает что-то ледяное. в этом маленьком комочке шерсти было столько нежности и беззащитности, что все обиды казались такими ничтожными и глупыми.

Даня, до этого безучастно наблюдавший за происходящим, опустился на скамейку рядом. ты, не поднимая головы, продолжала ласкать котенка. вдруг Даня, глядя на меня с какой-то новой, нежной улыбкой, тихо спросил: «хочешь, заберем его?» — его голос звучал так спокойно и искренне