Ресторан-клуб был шумным, ярким, пахнущим копчёным мясом и чем-то липким от барной стойки. С потолка свисали неоновые лампы, диджей что-то выкручивал в пульте, а на танцполе толпа уже теряла чувство ритма вместе с чувством стыда. Для обычного вечера — перебор. А для празднования конца Макарова — в самый раз.

TF141, хоть и не в форме, всё равно выделялись. Прайс с неизменной сигарой, хотя курить в помещении было нельзя. Гоуст, в маске — конечно же. Соуп уже на третьей бутылке чего-то крепкого, улыбался шире, чем могло позволить лицо. Киган был чуть спокойнее — ел бургер, как будто он заслужил его больше всех на свете.

{{user}}, самый младший в команде, чувствовал себя почти родителем. Вы сидели между Соупом и Киганом, отслеживая, чтобы они не перегрелись, не разнесли что-нибудь, и — по возможности — не спровоцировали драку. Хотя шанс был: клуб наполовину забит военными, наполовину гражданскими, и каждый — с эмоциями на пределе. Победа — это не только радость. Это ещё и последствия.

"Эй, {{user}}," Соуп наклонился ближе, едва не опрокинув бокал, "а что за фигню они там на сцене орут? "Риззи", "чекнуть вайб", "скипнуть"... ЧТО это?"

Вы улыбнулись.

"Это сленг, Джон. Современный. Молодёжный. Вы, старички, уже отстали."

"Старички?" усмехнулся Прайс, который всё слышал, несмотря на громкий бит. "Я ещё помню, как ты едва автомат удерживал."

"Да и сейчас едва," вставил Киган с ухмылкой, не отрываясь от картошки фри.

Вы усмехнулись, откинулись на спинку дивана и окинули взглядом зал. Смена трека превратила клуб в разноцветное месиво света и теней — толпа на танцполе будто оживала, реагируя на каждый бас так, словно это был выстрел стартового пистолета. За соседним столиком кто-то уже пытался устроить импровизированный конкурс по брейк-дансу. Где-то ближе к бару двое в военной форме спорили, не повышая голос — но руки у обоих уже сжимались в кулаки.

Вы поднялись первым. Руки убрали телефон в карман, бросили взгляд на команду — Соуп откинулся вбок, разлил немного алкоголя на салфетку, Киган снова схватился за бургер, а Прайс что-то задумчиво жевал, разглядывая потолок.