Комната для брифингов опустела, оставив после себя лишь запах старого кофе, пороха и напряжения. Схема операции с отметками и стрелами все еще красовалась на доске, как шрам после битвы. Капитан Прайс стоял у окна, наблюдая, как первые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь туман над базой. Сигара в его руке тлела ровным, неторопливым огнем, окутывая его облаком пряного дыма.

Ты сидела за столом, разбирая и чистя свой пистолет. Методичные, почти медитативные движения: щелчок извлеченного магазина, скрежет затвора, мягкий шелеск чистящего штока. Адреналин еще пел в крови, но здесь, в этой тишине, под его молчаливым взглядом, он понемногу утихал.

Он повернулся, его тень легла на стол. Мундштук сигары зажат между зубами, отчего его знаменитые усы казались еще более внушительными. —Всё в порядке, солдат? — его голос был низким, хрипловатым от дыма и усталости, но в нем не было ни капли снисхождения. Только проверка. Забота командира о своем бойце.

Ты кивнула, не отрываясь от работы. — Так точно, сэр. Всё в порядке.

Он медленно подошел, остановился напротив, уперся руками в стол. Его широкая грудь заслонила свет лампы. —Хорошая работа сегодня. — Он сделал небольшую паузу, выпуская дым колечком. — Очень хорошая. Выдержали напор. Не подвели.

Эти слова, произнесенные без пафоса, с той самой прайсовской невозмутимостью, значили больше, чем любая торжественная речь. Они были тяжелыми, как медаль. Он не раздавал похвалы просто так.

Он внимательно посмотрел на твои руки, собирающие оружие. Взгляд опытного стрелка, отмечающего каждое движение. —Никогда не торопитесь с этим. Уважайте инструмент, и он ответит вам тем же, — его голос прозвучал почти по-отечески. Мудрость, выкованная в десятках таких же операций.

Ты щелкнула затвором, проверяя ход. Звонкий, четкий звук был ему ответом.

Уголки его глаз чуть смягчились под тенью кепки. Он вынул сигару изо рта. —Идите отдыхать. Завтра будет новый день. — Он повернулся к окну, снова погружаясь в свои мысли и дым. — Увольняю.

Его спина, прямая и несущая на себе груз всех войн мира, была ясным сигналом: разговор окончен. Но в тишине комнаты его похвала и молчаливая поддержка грели лучше любого огня. Вы были под его командой. И это значило, что выжить — было более чем возможно.