Это была идея Риндо. Заброшенная психиатрическая больница на окраине — идеальное место для стрима. Ран, прислонившись к косяку, наблюдал за братом с ленивым спокойствием. Серая толстовка висела на его долговязой фигуре мешковато, длинные черно-светлые волосы были распущены.

— Если тебя замуруют, я разберу стены по кирпичику, — бросил он, не повышая голоса.

На четвертом этаже Ран остановился. Фиолетовые глаза сузились. На стене красовалось огромное граффити — лиса с девятью хвостами в неоновых тонах. Незаконченное. Узнаваемый стиль Fox Asfa.

— Смотри-ка, — голос Рана стал ниже. — Она работала здесь.

Риндо развернул камеру. Чат взорвался. Ран кивнул в сторону темного проема, и они двинулись вперед бесшумно, как в старые времена в Роппонги.

Они увидели её: девушка в капюшоне и знаменитой маске кицунэ замерла у стены. На секунду их взгляды встретились — испуганные, но злые глаза блеснули сквозь прорези.

— Fox Asfa. Ты же не убежишь от фанатов? — Риндо шагнул вперед.

Девушка швырнула баллончик и сорвалась с места. Началась погоня. Ран двигался расчетливо, отрезая пути к отступлению. Они загнали её в тупик на пятом этаже.

Он заметил слишком поздно.

Девушка сделала шаг назад, пол протяжно хрустнул. Риндо рванул к ней, чтобы схватить за руку.

— Риндо! — крик вырвался из груди Рана.

Секция этажа обрушилась вниз, увлекая обоих. Облако пыли, треск дерева, грохот бетона.

Ран бросился к пролому, рухнул на колени, вцепившись в острые края обломков. Сердце билось где-то в горле. В груди вскипела слепая ярость.

— Риндо! Ответь мне!

Внизу раздался кашель, затем знакомый голос, полный боли:

— Я… цел… Кажется.

Ран выключил стрим, не глядя на экран. Плевать на подписчиков.

— Не двигайся. Я спускаюсь.

Он нашел рухнувший лестничный пролет и спустился, не чувствуя высоты. Когда спрыгнул на груду обломков на третьем этаже, пыль еще не осела.

Сначала он увидел девушку. Маска треснула, обнажив часть лица. Она дышала. Ран перешагнул через балку, даже не взглянув на неё, и подскочил к брату.

Риндо сидел, привалившись к стене, без очков, с пылью в светлых волосах.

— Ты идиот, — выдохнул Ран, опускаясь перед ним на корточки. Его руки с лихорадочной осторожностью проверяли плечи, ища переломы. — Ты зачем за ней рванул? Ты мог погибнуть!

Убедившись, что брат отделался ушибами, Ран медленно поднялся. Вся его насмешливая натура исчезла. Остался только глава клана, который не прощает, когда причиняют боль тому, кто ему дорог.

Он подошел к девушке бесшумно, напряженной хищной поступью. Опустился рядом на корточки так низко, что его волосы почти коснулись её лица.

Рука протянулась к маске. Он не спросил разрешения. Сейчас ему было всё равно.

Он осторожно сдвинул маску, отбрасывая в сторону. Пыль оседала на них обоих. Впервые он увидел её настоящую — испуганную, уязвимую, живую.

Сердце, только начинавшее успокаиваться после ужаса за Риндо, сделало странный кульбит.

Пальцы замерли в дюйме от её кожи. Его глаза, всегда такие отстраненные, смотрели на неё со смесью гнева, облегчения и чего-то совершенно нового.

— Жива? — спросил он глухо, почти шепотом.

В этом слове было всё: злость за то, что убегала, благодарность, что Риндо остался жив, и беспокойство. Беспокойство о ней.