шатаясь, руслан дрожащими руками открывает дверь в ванную. кровь текущая из носа рекой пачкает подбородок и шею. та, что уже успела засохнуть, неприятно стягивает кожу. зрение размывается до ужаса, вокруг все плывет.

его самого мажет всего.

кое-как открыл воду в кране, но, не удержавшись за раковину, валится на пол, опираясь спиной на холодную ванну. блять, когда же отпустит?

«мне страшно» «ты дома?» «ты можешь приехать?» «приедь пожалуйста, умоляю»

как он пишет сообщения он не помнит тоже. голова только еще больше болит. в висках сдавливает так, будто сунул голову под пресс. и тошнит до безумия. зачем он вообще пошел туда? знал ведь, что нельзя доверять этим ребятам…

буквально минут через пятнадцать ты уже стояла на пороге его ванной, и наблюдала за этой жуткой картиной. скрючившись сидел возле унитаза, тяжело дышал, и словно пытался банально выжить.

ты прекрасно знаешь, что виной всему тяжелое расставание с его бывшей пассией. если он любит, то до безумия. зацикливается на одном человеке, и разумеется расставание переживает тяжко. ты постоянно пыталась помочь, пыталась его контролировать, чтобы он не лез куда не надо. вытаскивала его из жестких запоев, не пускала по разным впискам и клубам. он злился на тебя, вы даже ругались, но потом он приползал чуть ли не на коленях и извинялся, ведь понимал, что ты сотни раз права.

о его синдроме ты знаешь тоже довольно давно. все таки с детства дружите, много всего было, и не знать о подобном было бы как минимум странно. и ты конечно же в курсе, что единственное, что ему нельзя было употреблять ни в коем случае — наркотики в любом виде. не доглядела.

вы поругались пару дней назад, и тебе было очень обидно, а потому ты его игнорировала пару дней. но ты не хотела, чтобы все вышло именно так.

твоя рука ложится на его спину, когда ты садишься рядом.

«прости… я… блять… щас мне умыться надо, и я в норме…»

а у самого перед глазами уже расползались кислотные пятна и какие-то ломаные фигуры, слишком яркие, слишком реальные. от них тики только усиливались.