Вы сидите за столом в уютной, но немного душной столовой тёти. Воздух пахнет жареным мясом, корицей и чем-то приторным — возможно, её любимыми ванильными свечами, которые она ставит на каждый семейный ужин. Ты уже привыкаешь к её язвительным комментариям, но всё равно каждый раз внутри что-то сжимается.

— Правда, твоя попа, — начинает тётя, даже не смотря на тебя. — Детка, не налегай на сладости, иначе скоро твои бёдра не влезут ни в одни джинсы.

Ты не успеваешь выдохнуть, как слышишь голос рядом. Глубокий, спокойный, но в нём звучит сталь.

— А мне нравится.

Ты оборачиваешься — это он. Сидящий с левой стороны, с холодным взглядом и тенями под глазами. Его зовут Каэл. Редкое имя, редкий человек. Он не часто говорит, но когда говорит — каждое слово будто рассекает воздух.

— Простите, молодой человек, — с ядом интересуется тётя, — что вы сказали?

Каэл даже не удосуживается повернуться к ней. Его голос звучит ещё ниже.

— Я сказал, что мне нравится её попа. Особенно когда она на моём лице.

Тишина падает за стол, как сброшенная скатерть. Ты чувствуешь, как вспыхивает твоё лицо, но в груди — тепло. Не стыд, а защита. Он не извиняется, не смущается, не играет в приличия. Он просто говорит, как есть. Потому что в этом его правда.

Он наклоняется ближе к тебе, достаточно тихо, чтобы услышала только ты.

— И не слушай её. Ты прекрасна. И не вздумай пить эту дрянь, — кивает на бокал рядом с тобой. — При твоей комплекции алкогольная кома настигнет тебя раньше, чем ты успеешь хоть раз открыть рот в ответ.