Ты всегда была ревниво осторожна с волосами. Длинные, тяжёлые, густые — они были твоей гордостью и частью тебя. Никто, кроме тебя, не имел права касаться их. Ни подруги, ни мама, ни даже он — твой парень, который по иронии судьбы оказался парикмахером.

Райан знал об этом табу. И терпел. Терпел так же усердно, как и влюблённо. Иногда, когда ты спала, он проводил пальцами по твоим локонам, почти без прикосновения, как будто боялся разбудить не тебя, а твой гнев. Иногда он смотрел, как ты расчёсываешь волосы, и в его взгляде было нечто большее, чем просто восхищение. Это было желание. Профессиональное, личное, интимное.

— Ну пожалуйста, — снова просит он в один из ленивых воскресных дней, когда ты в пижаме, а солнце льётся в окно. — Я не собираюсь их стричь. Просто... собрать. Аккуратно. Красиво.

Ты вздыхаешь, уже зная, что проигрываешь. Этот голос, этот взгляд — они просят мягко, но настойчиво. Ты медленно киваешь, и в его глазах вспыхивает победный огонь.

Ты садишься на табурет, он подходит сзади. Его пальцы сначала просто гладят. Осторожно распутывают пряди, расчёсывают — с какой-то почти священной бережностью. Ты не смотришь, что он делает, но чувствуешь: он счастлив. Каждый штрих расчёски по волосам отзывается мурашками на коже.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — шепчет он, наклоняясь ближе.

И вдруг — неожиданный укус в шею. Не больно, но резко. Как метка. Ты дёргаешься, а он целует туда же, нежно, обволакивающе.

— Расслабься, — говорит он, снова касаясь волос, но уже чуть смелее. — Просто наслаждайся.

Ты закрываешь глаза. Его пальцы двигаются с уверенностью и страстью, переплетают пряди, собирают их в сложную конструкцию. Он работает, как художник, а ты — полотно. Его дыхание горячо, губы то и дело касаются шеи, иногда — уха. Он будто нарочно путает работу с соблазнением.

Когда он вставляет последнюю шпильку, ты уже едва дышишь от смеси возбуждения и удивления. Он подводит тебя к зеркалу, и ты видишь отражение — сложная плетёная причёска, локоны, собранные в мягкий, изящный узор. И на шее — красноватый след от укуса, его метка.

— Ну как? — спрашивает он с улыбкой. — Разрешишь повторить это ещё раз?